Станислав Рем - Двадцатое июля

— Не могу знать, господин штурмбаннфюрер!

— «Вроде бы», «не могу знать», — передразнил Скорцени. И рявкнул: — А связь на что?! Свяжитесь с Кальтенбруннером. Немедленно.

При появлении штурмбаннфюрера все находящиеся на плацу вскинулись, подтянулись.

— Вольно. — Первый диверсант рейха окинул взглядом строй солдат. (« Все в полной боевой готовности», — отметил он про себя.) — Командирам взводов! Приказываю: ждать моих распоряжений! Судя по всему, сегодня нам предстоит много работы.

Дежурный офицер подбежал к командиру:

— Кальтенбруннера на месте нет. Уехал.

— Куда?

— Не могу знать. Его секретарь мне не сообщил.

— Мюллер?

— Тоже отсутствует.

Скорцени побагровел:

— Хоть кого-то из службы безопасности вы в состоянии найти?!

Единственным из руководства РСХА человеком, кого удалось застать на месте, оказался Вальтер Шелленберг. Скорцени стремительным шагом прошел в его кабинет, отрывисто поздоровался, бросил фуражку на свободное кресло, сам расположился в соседнем и тут же принялся задавать вопросы. Он даже не заметил, что бригадефюрер пребывает в сильном нервном расстройстве,

— По имеющимся у нас данным, покушение организовали штабисты резервной армии. Проще говоря, — от волнения Шелленберг повторял некоторые слова по несколько раз, — штаб переворота находится на Бендлерштрассе.

— Так в чем проблема? Я со своими орлами быстро наведу там порядок.

— Но это пока только предположение. С рейхсфюрером, а он сей-час в Ставке, почему-то нет связи. Кальтенбруннер выехал к нему. С группой криминалистов. К нам же никаких приказов пока не поступало.

— К черту Кальтенбруннера! Время уходит, бригадефюрер, время! Пока мы тут с вами строим предположения, мятежники могут завладеть Берлином! Ваш телефон работает?

— Да. Кажется.

Скорцени схватил трубку и, услышав гудок, быстро набрал номер:

— Фриденталь? Первую роту немедленно отправить в штаб СС. Для усиления охраны. Остальные пусть ждут моих дальнейших распоряжений. Да, и еще: мне нужен бронеавтомобиль.

Шелленберг испуганно посмотрел на Скорцени:

— Что вы собираетесь делать?

Главный диверсант Германии повесил трубку и укоризненно покачал головой:

— Да уж отнюдь не ждать, чем все закончится. Я привык действовать.

— Без приказа рейхсфюрера?! К тому же с кем вы собираетесь воевать? Ведь я ознакомил вас только со своими предположениями!

— Если не начать активных действий прямо сейчас, потом будет поздно. Исход событий может оказаться непредсказуемым. Насколько я понял, охрана у вас слабая, так что мои ребята не помешают. Если же события будут развиваться совсем печально, мой вам совет: бегите. Хайль Гитлер!

Штурмбаннфюрер выскочил на улицу, где его подобрал поджидавший автомобиль. На предельной скорости машина проехала в район правительственных учреждений. Однако, вопреки словам дежурного офицера, в этом квартале было спокойно.

— К площади Фербелин, — приказал Скорцени.

Там располагался штаб бронетанковых войск.

Улицы здесь имели не столь мирный вид, как в зоне правительственных организаций. Широкий проспект, ведущий к площади, был перегорожен двумя «тиграми», из люков которых виднелись головы командиров экипажей.

— Стой! — Пушка танка развернулась и опустилась, перекрыв им дальнейшее продвижение. — Дальше нельзя.

— Я к генералу Больбринкеру. — Скорцени покинул машину и пешком направился в сторону штаба Командир одного из экипажей, видимо, узнав его, вскинул руку в нацистском приветствии.

Больбринкер принял любимца Гитлера без проволочек.

— Что происходит в столице, сказать не могу, — быстро проговорил он, — но на всякий случай я поднял свои войска. На фюрера действительно было совершено покушение? Он жив?

— Жив, но тяжело ранен. По крайней мере так сообщили нам из приемной Кальтенбруннера. А вы правильно сделали, что вывели своих людей на улицы. Раз было покушение, значит, будет и бунт. — Скорцени выглянул в окно, окинул взглядом мостовую. Танки всё прибывали и прибывали. — Скажите, генерал, в ком из нынешнего руководства вы уверены?

— Честно говоря, вопрос сложный. Но я решил подчиняться только генерал-инспектору Гудериаиу.

— Что ж, будем надеяться, что это правильное решение. Генерал, я еду к казармам в Лихтерфельде, посмотрю, что там происходит. Оттуда свяжусь с вами.

— Отто, — остановил его Больбринкер, — от рейхсфюрера какие-нибудь распоряжения были?