Герхард Грюммер - Скитания

В футболе на самом верху таблицы вскоре оказалась команда работников кухни. Они питались лучше всех, и ни одна другая команда не могла превзойти их в силе удара. Их лучший нападающий получил прозвище Галифакс — по названию широко известного четырехмоторного бомбардировщика королевских военно-воздушных сил. Когда Галифакс бил по воротам, никакие искусные приемы легковесных вратарей не помогали.

Поначалу в лагерь поступали только английские газеты. Тот, кто более или менее владел английским языком, переводил своим товарищам отдельные статьи, а подчас одни заголовки. Пестрая мешанина из политики и спорта, банковских ограблений и светской болтовни, мод и мировой торговли, кокеток и хулиганов. Читатель сам выбирал себе чтиво по вкусу. Газеты читали или просто перелистывали, а затем использовали, как и всякую другую бумагу, по прямому назначению.

Весной 1946 года в лагере появились первые немецкие газеты — из английской зоны оккупации с лицензионной отметкой английской военной администрации. То, что в них писалось о международной политике, было разжиженным вариантом сообщений английской прессы. О Палестине, где шли тяжелые бои, о восстаниях в английской и французской колониях и других нежелательных для оккупантов темах в них не было ни единого слова.

В одной из таких газет была напечатана сенсационная, во всяком случае для Гербера, статья. В ней описывался процесс в Гамбурге. Главный свидетель обвинения, некий Иоахим Хансен, дезертировал в августе 1944 года с военного корабля, стоявшего в одном из французских портов, и перешел на сторону движения Сопротивления. До мая 1945 года он принимал участие в осаде бискайского порта Лориан, затем после бесчисленных приключений возвратился в родной город.

Этот молодой человек играл в политической жизни ганзейского города важную роль. Им были вскрыты спекуляции членов городского управления, в результате чего один из сенаторов подал в отставку. Оккупационные власти пытались утихомирить Хансена. Как бывший военнослужащий вермахта, он не имел оформленных по всем правилам документов, дававших ему право на возвращение домой, поскольку он не прошел через лагерь для военнопленных. Поэтому, как утверждали оккупанты, у него не было никакого права на пребывание и жительство в ганзейском городе Гамбурге. Его следовало отправить назад, к французам!

Таким образом, в праве пребывания в родном Гамбурге ему было отказано. Некоторые газеты расценили этот факт как аморальный. Почему коренной житель Гамбурга не может проживать в городе? Для чего бойцу движения Сопротивления необходимо пройти через лагерь военнопленных?

Дело было прекращено, к большому неудовольствию отцов города. Хансен после долгих мытарств получил разрешение на проживание в городе, и то только потому, что не дай бог какой-нибудь депутат от коммунистической партии в нижней палате английского парламента сможет задать нежелательный вопрос высокочтимому министру по делам Германии, члену кабинета его королевского величества.

Хансен остался верен своим убеждениям. Он боролся против нацистов и теперь. Ничего другого от него Гербер и не ожидал.

В соответствии с указаниями из Лондона в лагере должна была начаться работа по демократизации. Все желающие могли подавать предложения как в устной, так и в письменной форме. Однако начало демократизации оказалось неудачным. Едва для этих целей освободили доску объявлений, как на ней тотчас же появилось обращение, обрамленное бело-голубой рамкой. Оно начиналось призывом «земляки» и заканчивалось анонимной подписью «ваш баварский товарищ».

В тексте, написанном примитивным языком, Гитлер был назван поганым пруссаком, опиравшимся на юнкеров, проживавших восточнее Эльбы. К власти он-де пришел в Берлине, что же касается Баварии, то там никаких нацистов никогда и не было. Поэтому она имела право — а в нынешних условиях просто обязана — отделиться от остальной Германии. Государственную форму правления она установит сама, и, если баварцы выскажутся за монархию, в частности за древнейший род Виттельсбахов, оккупационным властям до этого нет никакого дела. Теперь, когда военнопленные австрийцы были собраны в отдельных лагерях, ни в чем не повинные баварцы могут потребовать того же. Для начала их можно было бы собрать в отдельном блоке. Для того же, чтобы легче опознать друг друга, всем баварцам, урожденным баварцам, так как беженцы и приезжие в их число не входят, предлагалось нашить на рукав бело-голубую полоску, размер и форма которой приводились в обращении.