Богдан Сушинский - Батарея

Именно это – деньги и просьба передать письмо баронессе Валерии – как раз и сработало. Тем более что и выбора особого у Волчицы не было. Во всяком случае, после того как ночью, сокращая линию фронта, красноармейцы без боя оставили село, она вместе со своей спасительницей без каких-либо приключений дождалась прихода румынских войск в подземелье крестьянского дома.

Восприняв свое спасение как чудо, она сотворила молитву ангелу-хранителю и тут же направилась в штаб румынского полка. Начальник разведки, с которым свели Елизавету Волкову, донимать ее расспросами не стал, а немедленно переправил на тыловой бричке к своему коллеге, в штаб дивизии. Там ее допрашивали сразу три офицера – из румынской военной разведки, сигуранцы и абвера. Особенно их интересовал загадочный агент, который так и не назвал себя, но который, по существу, спас ее от ареста. Поскольку он не назвал себя, то решили, что это один из агентов потерявшей связь с центром группы Корнелиуша. Предполагали даже, что это мог быть и сам Корнелиуш, заброшенный в свое время в причерноморские степи вместе с поручиком Крамольниковым, который вскоре погиб.

В существование в Одессе прорумынского аристократического «салона мадам Волковой» разведчики тоже поначалу не поверили, как и в правдивость всего рассказа перебежчицы. Но все разительно изменилось после того, как Волчица сослалась на свои связи с баронессой Валерией, протеже бригадефюрера СС фон Гравса, с которой офицер абвера уже имел честь познакомиться.

Находчивый абверовец гадать по линиям ладони перебежчицы не стал, а тут же связался по рации со штабом начальника «СД-Валахии», который по-прежнему базировался на штабной яхте «Дакия», нашедшей временный приют у одного из днестровских островов неподалеку от Тирасполя, новоявленной столицы Транснистрии. И уже через несколько минут по некоторым подробностям допроса и описанию внешности баронесса определила: в штабе дивизии в самом деле объявилась Волчица. Та самая румынская националистка, чью квартиру она, и не только она одна, в свое время, использовала в качестве конспиративной, и в которой находили приют и понимание самые яростные молдавско-румынские националисты Одессы.

При этом на крестьянку Марию Мындру, спасавшую Волчицу в своем доме, никто особого внимания не обращал. Баронесса подтвердила, что чудаковатую предводительницу молдавских сепаратистов, удачно маскировавшую свой салон под кружок театралов и любителей молдавского фольклора, в городе и окрестностях знали многие молдаване. Так что же странного в том, что среди них оказалась и некая крестьянка из пригородного поселка – соответствующим образом одетая и тщательно загримированная? Ну а дальше…

В течение ночи стареющая аристократка Волчица умудрилась принять в доме, куда ее определили на постой, трех офицеров, которые даже не вспомнили при этом о босоногой, небрежно одетой Терезии. Взамен Елизавета потребовала утром выдать ей и ее спасительнице справки, которые на румынском и немецком языках предупреждали бы все патрули и всех представителей оккупационных властей о том, что госпожа Волкова и госпожа Мындру находятся под опекой сигуранцы и абвера.

А еще к ним прикрепили капрала-обозника, который обязан был сопровождать Волчицу до Тирасполя, где она якобы должна была предстать с важными сведениями перед высокими чинами из сигуранцы. На самом же деле в столице Транснистрии Волкова прежде всего стремилась предстать перед баронессой Валерией Лозовской, уже заказавшей себе у портного наряд, в котором она, теперь уже офицер абвера, намеревалась покрасоваться перед публикой во время «победного парада» румынских войск в Одессе.

В этом же наряде обер-лейтенант фон Лозицки собиралась появиться на «высоком собрании» прогермански настроенной австрийской элиты в Вене. И попадала баронесса в эту униженную столицу бывшей империи не случайно – сразу же после парада она получала отпуск, во время которого должна была вступить во владение своим австрийским замком, а также уладить еще кое-какие имущественные вопросы. Кстати, на этом собрании вроде бы даже обещал появиться сам фюрер.

Единственное, что она никак раньше не планировала, – так это встретиться здесь, далеко от еще не занятой румынскими войсками Одессы, с Волчицей. Это как-то не входило в ее планы. А потому, узнав, что Елизавета вместе с какой-то молдаванкой уже оказалась по эту линию фронта и любезничает с офицерами сигуранцы и абвера, баронесса Валерия заметно занервничала. Вроде бы никакого греха ни перед сигуранцей, ни перед абвером она не чувствовала, ее пребывание в Совдепии оставалось под их контролем. Да и во всех показаниях своих после бегства за Дунай она оставалась предельно, почти до мелочей, правдивой, поскольку понимала, сколь уязвимой представала перед любыми подозрениями.