Богдан Сушинский - Батарея

– Только что мы осуществили первый артналет с обновленными стволами, так что мнением о работе своих такелажников вам лучше поинтересоваться у румын. А позвонил я, чтобы ходатайствовать: отметьте этих мастеров, как только можете, поскольку они этого заслуживают. Я, со своей стороны, тоже, как мог…

– Да разберемся мы с вашими такелажниками, други мои походные, разберемся… И позвонил ты как раз в масть. Мы тут вчера вечером с полковником Бекетовым встречались, о том о сем речь вели, а главное, пришли к выводу, что порту, как и городу, теперь уже долго не продержаться. Конечно, по ходу разговора полковник предложил готовиться к моему переводу под его крыло, но суть не в этом…

– Внемлю каждому вашему слову… – навострил уши комбат, предчувствуя, что за этим вступлением подполковника скрывается нечто такое, что в ближайшее время способно изменить и его жизнь.

– А знаешь, о чем мы вспоминали?

– Вспоминал, – воспользовался затяжной провокационной паузой комбат, – главным образом полковник Бекетов. И речь, полагаю, шла о том, как формировался батальон «Дельта», на основе которого цементовался потом «румынский плацдарм».

– Прозорливый ты, капитан. Речь действительно шла об опыте формирования батальона «Дельта» и десанте на румынский берег. А возник этот разговор, когда я полушутя пересказал нарекание твоего командира дивизиона Кречета. Дескать, неймется нашему командиру береговой батареи: бросается из одного рейда в другой, замышляет операцию за операцией. Тесно, следует понимать, парню в батарейных казематах, тесно… Так вот, слегка помозговав, мы и сказали себе: други мои походные, если уж у нас завелся командир с таким рейдерским азартом и таким десантным опытом, то почему бы не совершить стратегический маневр. Как только во имя сокращения линии обороны поступит приказ командующего об отводе войск за западные берега Большого Аджалыка и Куяльника, высадить ночной десант в хорошо известном тебе месте.

– Но плацдарм долго не удерживать, – дополнил его комбат, – поскольку в этом не будет никакого смысла, а одновременно нанести удар с тыла и с фронта при поддержке корабельной артиллерии.

– Или же провести обычный рейд в глубь степи с истреблением всего, что называется вражеским, а затем вернуть десантников на суда, с которых высадились. Ночью появились и ночью ушли.

Выслушав его, комбат с грустью улыбнулся. Предлагать план такого рейда мог разве что человек, который не только сам никогда в жизни не высаживался десантом, но и плохо представляет себе, что это такое. Только мощный удар со стороны города, на прорыв, способен был отвлечь главные силы противника, позволив десанту, численность которого вряд ли достигнет больше батальона, провести этот истребительный рейд с уходом через прорыв к своим.

Снимать и высаживать десант придется только на баркасах. Но, чтобы позволить снять таким образом хотя бы одну роту, нужно как минимум батальон оставить для прикрытия, то есть оставить на гибель, поскольку снять бойцов арьергарда будет невозможно.

Однако ничего этого подполковнику Райчеву комбат не сказал. С какой стати затевать полемику, когда ни десантный отряд не готов, ни приказа о десантировании не существует?

– Возможен и такой вариант, – дипломатично признал он. – Для начала нужно знать реальную ситуацию, людские ресурсы и замысел командования. Полковник намерен идти с этой идеей к контр-адмиралу?

– Не исключено, други мои походные, что уже переговорил. Ты ведь знаешь, с решениями Бекетов тянуть не любит. А как только получит добро командующего, тут же свяжется с тобой. Что, появилась еще какая-то конкретная идея?

– Если действительно будет решаться вопрос по формированию десантного отряда, буду просить, чтобы собрали в нем всех тех морских пехотинцев, кто сражался со мной на «румынском плацдарме», кто уцелел, кого мы еще в состоянии разыскать вне братских могил и госпиталей.

– А что, други мои походные, это мысль. Причем уверен, что сделать это будет не так уж и трудно, поскольку почти все они остались в пределах Одесского оборонительного района, а многие – даже в подчинении командования военно-морской базы. Нет, это действительно мысль: собрать под свои знамена всю старую флотско-пехотную гвардию, да еще раз пройтись вражескими тылами, повторив «дунайский подвиг», затем осветить этот рейд в прессе. Уже после десанта, естественно… Чтобы в пример другим…

– Если полковник позвонит по этому поводу, – молвил Гродов, – попытаюсь убедить его вывесить эти самые «знамена». Но и вы, со своей стороны, тоже убедительно подскажите.