Богдан Сушинский - Батарея

– Так вот, у нас имеется три таких орудия.

– И где тут у них нелады?

– Нелады здесь, – похлопал Гродов рукой по станине орудия. – Исчерпавшие свой ресурс во время боевых стрельб стволы следует снять, а запасные, которые ждут своего часа на артиллерийском складе, поставить. Предупреждаю, что каждый ствол весит восемнадцать тонн. Из склада к орудию его сейчас доставят вот этим, – указал на мощную машину, соединявшую своим полотном орудийный дворик с подземными складами, – специальным транспортером. Кроме того, в каждом орудийном дворике имеется по два вот таких механических подъемника.

– А почему меняем ночью? Румыны же еще далековато? – спросил один из такелажников, дымивший немыслимых размеров самокруткой.

– Зато есть румынская авиация, которая пока что не сумела установить точное местонахождение наших орудий. А как только установит – тут же разбомбит, поскольку зенитной артиллерии у нас нет. Так что днем все те механизмы, с помощью которых мы будем менять стволы, тут же демаскируют нас. Как мыслишь, бригадир: справитесь?

– А куда денемся? Если для фронта надо, то это таки да, надо. На первом орудии приладимся, с двумя последующими будет легче.

– Рабочей силы и подмастерий у вас хоть отбавляй. Все технические вопросы согласовывайте вот с этим офицером – лейтенантом Дробиным, командиром взвода технического обеспечения.

Пока, используя все механизмы, инструменты и приспособления, сводная бригада ремонтников возилась с одним орудием, два других находились в «полной боевой», готовые в любую минуту поддержать огнем истощенные пехотные подразделения. В эту ночь Гродов тоже лишь на несколько минут вздремнул в своем отсеке на запасном командном пункте, самим присутствием своим стараясь подбадривать и такелажников, и артиллеристов.

Когда же под утро смертельно уставшие ремонтники установили последний ствол, комбат приказал старшине Юрашу осчастливить их всех ста граммами «наркомовских», накормить и предоставить три часа для отдыха в подземной казарме, куда никакие звуки войны не долетали. Потом такелажники, которые находились в порту на казарменном положении, признавались, что в такой блаженной тишине они спали впервые с начала войны.

Однако наслаждались этой тишиной только портовики. Едва Биндюжник устало объявил: «Принимай работу, капитан, и помни, что такелажники – это люди, которые умеют держать слово так, как умеют держать его только такелажники», как на связь вышел начальник штаба полка морской пехоты.

– Комбат, извини, что нарушаю твой утренний сон, – прокричал он в телефонную трубку. – Личная просьба полковника Осипова. Румыны совсем оборзели: ни днем, ни ночью покоя от них нет, воспринимают они только один язык.

– Понял: веский язык моей батареи, – ответил Гродов. – Откуда они прут на сей раз?

– Восточнее Свердлово накапливается порядка двух батальонов пехоты, до батальона танков и броневиков и не менее эскадрона королевской гвардии. Когда вся эта масса ринется на мои порядки, сдержать ее будет просто некому и нечем. Ты ведь знаешь, что никаких пополнений и подкреплений не поступает.

– Только что заменил стволы на всех орудиях. Самое время провести испытание боем. Куршинов! – прокричал он по внутренней связи. – Орудия – к бою!

– Есть орудия – к бою!

– Основной ориентир – двадцать, точнее, вся восточная окраина деревни Свердлово.

– Есть основной ориентир…

– У вас там наблюдательно-корректировочные посты действуют? – вновь обратился он к начальнику штаба полка.

– Есть один.

– Так вот, сейчас ему предстоит поработать в паре с нашими пушкарями. А парни они суровые: при неточных данных этот же пост могут и накрыть.

– Они у нас – тоже хлопцы с пониманием, – заверил его начштаба.

Такелажники все еще спали, когда после пяти залпов батареи полковник Осипов сам подошел к аппарату и сказал:

– Ты, комбат, вот что… Ты дай еще по снаряду на ствол, и после этого твои орудия и твои парни могут слегка поостыть. Как докладывают наши наблюдатели, вся та румынская свора, которая готовилась к утреннему броску, полууничтожена-полурассеяна. Причем очень хорошо, что твои батарейцы двумя залпами сумели накрыть танковое ядро противника. Сейчас ими займется моя полковая артиллерия, а также полевая артиллерия пограничного полка и минометная батарея ополченцев.

Отдав приказ Куршинову, комбат тут же поинтересовался у своего заместителя, запросили ли порт относительно сторожевика, который должен забрать портовиков.