Юрий Шестера - Бизерта

— А я подожду, дядя Андрей! — заметила обрадованная Ксения.

— И как же ты думаешь решить этот не такой уж и простой вопрос, Андрюша, тем более без меня? — с ехидцей в голосе поинтересовался Степан Петрович.

— Ты, Степа, конечно, опытный квартирьер, проявивший свои выдающиеся способности еще во Владивостоке при поиске в очень сжатые сроки подходящей квартиры для наших подруг после их возвращения из японского плена.

Ольга Павловна смущенно потупилась.

Ксения же завороженно слушала дядю. Одно дело, когда мама хвалит ее горячо любимого папу, и совсем другое, когда это делает его старший брат, да к тому же еще и адмирал.

Андрей Петрович же как бы споткнулся на полуслове, заметив реакцию племянницы на его слова, и смущенно посмотрел на ее мать, как бы спрашивая, не наговорил ли он чего лишнего при ребенке.

— Ксюша знает и о японском плене, и о нашей встрече со Степой на перроне вокзала во Владивостоке при нашем возвращении из него, — успокоила его Ольга Павловна.

Теперь уже удивился Степан Петрович, никак не предполагавший о столь обширных познаниях дочери о тайнах его совместной жизни с ее матерью. «Хотя чему удивляться? — рассудил он. — Женщины — они и есть женщины, независимо от их возраста».

— Я, дядя Андрей, просто заслушалась, когда ты похвалил моего папу, — пояснила Ксения.

— А как же, Ксюша! Ведь твой папа не просто флотский офицер, а командир миноносца. Я же тоже в свое время командовал миноносцем, а уже затем — крейсером.

Ксения на секунду задумалась.

— Это такой корабль, который больше миноносца, но меньше линкора?

— Совершенно верно! Тебе бы с твоими познаниями в морском деле надо было бы учиться в Морском корпусе, — улыбнулся Андрей Петрович.

— Не издевайтесь над бедной девочкой, господин адмирал! — рассмеялась Ксения, польщенная словами дяди. — Ведь вы же прекрасно знаете, что девочек в Морской корпус не принимают.

— Не только не принимают в Морской корпус, а и вообще наши доблестные флотские офицеры не пускают нас, женщин, на свои корабли, считая, что мы, находясь там, приносим несчастье, — заметила, улыбаясь, Ольга Павловна. — Ведь тетя Маша и бабушка еле-еле уговорили дядю Андрея пустить нас на крейсер, которым он командовал во Владивостоке, да и то только потому, что тот стоял на ремонте в доке.

Ксения недоверчиво посмотрела на нее:

— Но ведь мы же с тобой, мама, несколько дней шли на папином миноносце из Севастополя в Константинополь, и с ним ведь так ничего и не случилось…

Ольга Павловна вздохнула:

— Это исключение из правил, Ксюша. Ведь другого выхода у нас просто не было — мы же с тобой не хотели оставаться в Севастополе под властью большевиков?

— Ни в коем случае! Тем более без папы… — чуть не заплакала та, представив себе разлуку с отцом.

Когда Ксения несколько успокоилась, Андрей Петрович продолжил:

— Поэтому я думаю обратиться к французскому морскому префекту, который, я надеюсь, поможет решить мой квартирный вопрос.

— Потому-то ты и надел адмиральский мундир? — усмехнулся Степан Петрович.

— И поэтому тоже, — без обиды подтвердил тот. — Ведь ты же, Степа, прекрасно знаешь, что во флотской среде, да и не только во флотской, — уточнил он, — это имеет большое значение. А то и решающее, да еще при нахождении на эскадре с неофициальным визитом.

— Ты, конечно, прав, Андрюша. И прошу, умоляю тебя — не обижайся на меня, — взмолился тот. — Ты же прекрасно знаешь, что я ради красного словца могу, к глубокому сожалению, пожертвовать многим.

— На обиженных, как известно, воду возят. А я вроде бы не похож на такового. Так что будьте здоровы, и до новой встречи уже, надеюсь, на моей территории.

Андрей Петрович поцеловал в щеку Ольгу Павловну и потрепал по голове Ксению.

— Проводишь меня, Степа?

— Безусловно, ваше превосходительство!

— А ты, я вижу, пребываешь в прекрасном настроении, если позволяешь себе паясничать в присутствии адмирала. Не так ли, господин капитан первого ранга? — пристально посмотрел на него старший брат.

Тот широко улыбнулся:

— Уныния от меня не дождешься, Андрюша!

— Ну и слава Богу! — с облегчением сказал Андрей Петрович, выходя из каюты в сопровождении брата.

Корабли дивизиона эскадренных миноносцев стояли в ряд, приткнувшись кормами к стенке в бухте Каруба у южного выхода из канала. Найти же среди них «Гневный» не составляло труда, так как тот стоял под брейд-вымпелом командира дивизиона.