Ганс Кирст - Покушение

Раздувшийся портфель, который, по мнению капитана фон Бракведе, должен был находиться в полной безопасности, стоял у кровати рядом с сапогами лейтенанта. На него был наброшен какой-то предмет женского туалета из тонкого шелка.

Эта комната входила в небольшую квартирку офицерской вдовы фрау. Валльнер. Ее муж был майором и пал на поле брани за фюрера и великую Германию, тем не менее и ее не обошло принудительное уплотнение. И она была даже довольна, что ей подселили графиню Ольденбург, которая не мешала ее «гостям».

Как раз сейчас фрау Валльнер и выговаривала недовольным шепотом своему нынешнему «гостю»: он слишком громко шел по коридору, а потом спустил воду в туалете при открытой двери.

— От такого шума весь дом может проснуться, и у нас будут неприятности, — убеждала она тщедушного мужчину с лицом аскета.

Мужчина просил у нее прощения и выглядел озабоченным.

— Я же не хотел этого и старался придерживаться нашей договоренности. Могу лишь надеяться…

Фрау Валльнер посмотрела на него мрачно:

— Я не хочу, чтобы вы оправдывались передо мной, поскольку вынуждена принимать вас в столь убогой обстановке.

«Гость», по фамилии Грюнфельд, в знак благодарности склонил голову. Он был врачом и евреем и вот уже два года ютился в каморке фрау Валльнер. Дважды спасал он майору Валльнеру жизнь: на фронте во время первой мировой войны, а потом в Берлине после автомобильной катастрофы. Вот только спасти его от геройской смерти за великую Германию и фюрера он не смог.

— Как много у вас со мной хлопот! — сказал Грюнфельд тихо.

Фрау Валльнер лишь сердито буркнула:

— И эта война когда-нибудь закончится. Тогда я, по крайней мере, смогу сказать: «На колени она меня все же не поставила!»

В соседней квартире спала актриса Эрика, на этот раз — одна. Сон был ее любимым занятием. Она пользовалась благоволением высокопоставленных кругов нынешнего общества. Полицей-президент Берлина был ее самым желанным гостем. Он-то и обеспечил ее этой квартирой, которой она теперь могла распоряжаться по собственному усмотрению.

А еще на третьем этаже проживал штудиенрат Шоймер с семьей. Кроме больной жены в нее входили две дочери, слывшие весьма бравыми особами. Одна была медсестрой, другая служила во вспомогательном составе вермахта. Обеих в данное время дома не было. С тех пор как разбомбили школу, жизнь Шоймера стала довольно-таки пустой, но он старался приносить хоть какую-то пользу и посвятил все свое свободное время изучению немецкой философии от Гегеля до Гитлера, пытаясь доказать, что они дополняют друг друга. Однако в данное время он занимался куда более прозаичным делом — составлял на всякий случай своего рода протокол.

В нем можно было прочитать следующее: «Служащая в доме иностранная рабочая, которую все называют Марией, была обнаружена мной в полубессознательном состоянии на лестничной клетке и доставлена в безопасное место. Затем шарфюрер СС Йодлер забрал ее самым корректным образом, а я так же корректно передал ее…» Далее в протоколе следовало более подробное описание места и времени.

Фрау Брайтштрассер со второго этажа еще спала, а мозг ее был переполнен громоздящимися одно на другое впечатлениями. Утренние лучи солнца освещали ее сморщенное, лимонного цвета, лицо, а губы шевелились беззвучно, как зев у лягушки, сидящей на краю болота.

На первом этаже, в квартире справа, храпел, лежа на спине, шарфюрер Йодлер, и храпел так, как если бы он только что выполнил тяжелую работу. Рядом с ним, свернувшись клубочком, словно перепутанная собачонка, лежала Мария.

Квартира слева пустовала. Блоклейтер, которому она принадлежала, лежал в подвале. Он был мертв.

Самолет ждал полковника фон Штауффенберга точно в назначенное время на взлетной полосе аэродрома в Рангсдорфе. Его плоскости слегка дрожали — пилот запустил двигатель, чтобы прогреть мотор.

Самолет предоставил в распоряжение Штауффенберга генерал от артиллерии Эдуард Вагнер, генерал-квартирмейстер главного штаба сухопутных войск. Это была надежная машина, но без радиооборудования, которое применялось в авиации еще не везде. Опытный пилот занимался проверкой приборов — время приближалось к семи.

Автомобиль полковника Штауффенберга остановился на краю летного поля. Из него вылезли Клаус, его брат Бертольд и обер-лейтенант фон Хефтен. Их уже ожидал генерал-майор Гельмут Штиф. Он также принадлежал к числу посвященных, а в этот день летел вместе с ними в ставку фюрера.