Ганс Кирст - Покушение

— Да, он довез меня сюда. А что происходит?

— Черт знает что! Здесь все бурлит, как в котле у ведьмы. Каждый следит за кем-то, все подозревают друг друга, только никто не знает почему. А чего хочет штурмбанфюрер?

— Где мой брат? Что с ним?

— Не имею представления. Он же не сидит в своем кабинете. Я хотел сообщить ему о твоем приходе, да не застал. Однако чего же все-таки хочет Майер?

Они остановились на лестничной площадке, чтобы перевести дух. Константин крепко прижимал к себе портфель, а Герберт перегнулся через перила и посмотрел, не следит ли кто за ними.

— Ты можешь найти несколько надежных людей? — спросил Константин в соответствии с указаниями Майера.

— Уже целая команда наготове.

— А оружие у вас есть?

— Пойдем-ка!

Обер-лейтенант, то и дело оглядываясь, будто за ним гнались, поспешно провел Константина в свой кабинет. Здесь он широким жестом обвел вокруг себя и с гордостью спросил:

— Ну, что ты теперь скажешь?

Константин фон Бракведе не знал, что сказать. У своих ног он увидел собранный пулемет. Тут же лежали автоматы, карабины, армейские револьверы старых образцов и даже две ракетницы. Сзади стояли люди Герберта — позднее их стали называть группой Хойте по фамилии старшего по званию — майор, два капитана, обер-лейтенант, два лейтенанта, три унтер-офицера и четверо рядовых.

— Этот лейтенант, — указал Герберт на Константина, — привез нам распоряжение главного управления имперской безопасности.

Лейтенант фон Бракведе спешил поскорее отделаться от своего поручения — он хотел найти брата.

— Итак, штурмбанфюрер Майер велел передать следующее: на Бендлерштрассе государственная измена. Речь идет о жизни и смерти. Необходимо немедленно прочесать здание и потребовать у всех ответа — за фюрера они или против?

— У всех? — переспросил майор Хойте.

— У всех без исключения, невзирая на звание.

— А если кто-то откажется отвечать?

— Кто не заявит однозначно о своей преданности фюреру, должен быть задержан — это приказ штурмбанфюрера. Все лица, преданные фюреру, немедленно присоединяются к вашей группе.

— Если я правильно понял, в некоторых случаях нам придется действовать даже против генералов?

— По мнению штурмбанфюрера Майера, именно так. Он велел сказать: тот, кто принимает участие в этой операции, практически выполняет личное поручение фюрера.

— Тогда вперед! — вскричал обер-лейтенант Герберт и схватился за автомат.

— Никакой самодеятельности, прошу вас! — выступил вперед майор и тоже взял в руки автомат. — Сначала нужно как следует все организовать: создать штурмовые группы, назначить связных, выделить помещение для задержанных.

— А я тем временем начну! — воскликнул Герберт и угрожающе потряс автоматом. Он боялся конкуренции и потому очень спешил. Сделав знак двум молодым офицерам, он позвал их: — Пошли со мной! А вы, господин майор, можете организовывать оставшихся.

Про Константина обер-лейтенант просто-напросто забыл. Впрочем, лейтенанта это вполне устраивало. Молодой фон Бракведе удалился, держа под мышкой портфель, — он пошел искать брата.

— Фриц, у тебя есть еще сигары? — спросил капитана полковник фон Штауффенберг.

— К сожалению, кончились. Видишь, Клаус, даже в моем хозяйстве есть недостатки.

Полковник уже несколько минут не звонил по телефону. Это обеспокоило фон Бракведе, и он тихо спросил:

— Что, устал?

Штауффенберг покачал головой:

— Просто жду связи с Парижем.

— Ты не собираешься отступать?

— Ни за что, — заявил Клаус и как бы между прочим добавил: — Скажи остальным, что не стоит никого заставлять или уговаривать присоединиться к нам. Пусть лучше те, кто хочет и может, отойдут в сторону. Все нужно свалить на меня — на этом я настаиваю. И прежде всего позаботься о собственной безопасности: тебе предстоит рассказать правду о том, что здесь произошло.

— Хорошо, Клаус, — согласился фон Бракведе так же спокойно. — Но я надеюсь, что ты позволишь мне использовать последние возможности.

— Фриц, несколько минут назад я попросил генерал-полковника Бека разрешить мне одному сделать то, что еще можно сделать.

— И что тебе сказал на это Бек?

— Что он остался на своем посту и не собирается его покидать.

— Таков же и мой ответ, Клаус.

Штауффенберг напряженно слушал то, что ему говорили по телефону. Лицо его при свете свечей казалось отлитым из бронзы. Наконец он проговорил:

— В Париже проведена операция против СД, СС и гестапо. Все главари арестованы. Все! Париж прочно в руках наших друзей.