Михаил Савельев - Парни из легенды

Второго мая, когда фашисты в Берлине выбросили белый флаг капитуляции, корпус получил приказ идти на помощь восставшей Праге. И танкисты устремились к столице Чехословакии. Через Дрезден, через Рудные горы. Вслед за танками шел и медсанбат.

Передовые подразделения уже ворвались в Прагу и в скоротечных боях разгромили гитлеровцев. Население Праги ликовало, приветствуя своих освободителей. В эфире на всех языках мира витали слова о полном разгроме немецкого фашизма, о конце войны.

Восьмого мая машины медсанбата подходили к Праге. До города оставалось несколько десятков километров.

Все произошло совершенно неожиданно. Справа и слеза от дороги вдруг поднялись высокие султаны земли, грохнули разрывы снарядов, идущая впереди машина опрокинулась в кювет и загорелась. Вместе с санитарами Тамара бросилась к горящей машине…

Что было дальше — она не помнит. Пришла в сознание в чистой светлой комнате на белоснежной постели. Голова в бинтах. У постели подруга Зина, утирая слезы радости, шептала:

— Потеряла надежду увидеть тебя живой…

Она и рассказала, что машины медсанбата, обстреляли фашисты, не подчинившиеся приказу о капитуляции и прорывавшиеся на запад, к американцам.

— Прорвались? — с трудом шевеля губами, спросила Тамара.

— Черта рыжего! — сердито ответила Зина. Наши танкисты такого вложили, что никакая Америка им не понадобилась.

…Лейтенанту медицинской службы, старшей операционной сестре Тамаре Васильевне Королевой шел тогда двадцать первый год.

Летом 1981 года проводил я отпуск на Украине. Многое влечет меня в эти края. Там живут мои однополчане. Там братские могилы, в которых вечным сном спят боевые товарищи. Много незабываемых, памятных мест: Харьков и Мерефа, Лизогубовка и Переяслав — Хмельницкнй, Григоровка и Пуща — Водица и, конечно, Киев. Ведь не случайно нашему гвардейскому танковому корпусу было присвоено почетное наименование Киевского. А потом он стал и Киевско — Берлинским…

Теплым июльским вечером, возвращаясь в деревню Петривцы с бывшего командного пункта генерала Ватутина, превращенного в своеобразный музей, мы услышали мелодичную украинскую песню. Пели молодые ребята, только что вернувшиеся со стрельбища, на котором проходили соревнования досаафовских организаций района. Пели очень душевно, и мы невольно остановились. И тогда до нас отчетливо донеслись слова:

Мы подошли к ребятам и спросили, знают ли они имена героев, о которых пели песню. Да, знают. Не всех, конечно, но знают, что фамилия командира взвода Широнин, что были там бойцы Вернигоренко, Скворцов, Фаждеев, Исхаков… Да, не забыл и не забудет народ имена героев, если сложил о них песню.

…В конце февраля 1943 года фашистское командование, перебросив на Восточный фронт из Западной Европы значительную группу войск, предприняло в районе Харькова контрнаступление. На ряде участков фронта наши войска вынуждены были отступить. Эта неприятная участь постигла и наше соединение. Отбиваясь от наседавшего врага, мы отходили на указанный рубеж в районе Мерефы.

Вечером второго марта, оторвавшись от врага и выходя к селу Тарановка, мы увидели окапывающихся солдат. Какое–то подразделение обороняло дорогу у железнодорожного переезда. К нам подошел невысокий сухощавый лейтенант, сопровождаемый молоденьким автоматчиком, и коротко представился:

— Лейтенант Широнин. Разрешите узнать, какая это часть. Мне сообщили, что все наши подразделения уже отошли… Да, мне приказано держать здесь оборону и не пропустить фашистов за линию железной дороги… Штаб нашей части в Тарановке.

Мы вздохнули с облегчением. Здесь уже готовили врагу достойную встречу.

Весть о подвиге взвода лейтенанта Широнина дошла до нас не сразу. Было известно, что фашисты у села Тарановка остановлены. Пронесся слух, что взвод лейтенанта Широнина погиб под Тарановкой целиком, но врага не пропустил. Потом, вернувшись из госпиталя, офицер сообщил, что лежал в одной палате с Широниным и тот подробно рассказал, что произошло у железнодорожного переезда. Несколько позже об этом появилось сообщение в печати. И уже значительно позднее был опубликован Указ о присвоении звания Героя Советского Союза всем двадцати пяти широнинцам, вставшим на пути врага.