Ярослав Жирков - Мозес

Речи Генриха уже шли по пятому кругу, листовки Отто закончились, а Вилланд устав, лишь вяло размахивал флагом. Они ожидали скорейшего прибытия грузовика, ибо жара становилась невыносимой. Но вместо машины на дорогу вышли четверо мужчин с красными повязками на плечах.

– Коммунисты, – прошипел Генрих. Этому дню не суждено было пройти мирно.

– Прочь отсюда! Это территория красных!

– Да неужели?! – воскликнул Генрих и, бросив рупор, вытащил из внутреннего кармана маузер. Двое оппонентов вздрогнули, когда дуло пистолета черным глазам посмотрело на них. Третий коммунист выхватил пистолет, но Генрих оказался проворнее и прострелил ему левое колено. Раненный выронил оружие, начал стонать и браниться. Оставив знамя, подошел Вилланд и, достав пистолет, встал в одну шеренгу с Генрихом.

– Ублюдок! Вот она, ваша коричневая справедливость! – тяжело дыша, сказал коммунист.

– Заткнись! Проваливай к своим жидовским хозяевам! – грозно сказал Генрих.

– Большевистские прихвостни! – добавил Вилланд.

– Вилл? Вилланд Мердер?! – словно из закоулков памяти возник знакомый голос и выхватил из реальности. Вилл вновь оказался на полях Великой Войны. Свист пуль, взрывы снарядов, крики – сливались в единую симонию смерти. Третий ряд, седьмая скрипка ля минор – это свист минометного снаряда, летящего прямо в окоп к солдатам. Они слишком заняты стрельбой, чтобы глядеть в небо, и не подозревают, что смерть уже в пути: рассекает воздух и набирает скорость для последнего удара. Один молодой солдат опустился в окоп перезарядить винтовку. Руки тряслись и патроны просыпались на землю. Среди десятков и сотен гильз он не мог найти свои патроны, втоптанные в грязь. Сквозь шум и грохот он услышал, как кто-то кричал: «Вилл! Сюда!» Он поднял голову и увидел, что в дальнем конце окопа машет рукой товарищ. Вилланд бросил поиски и в полуприседе побежал к нему. Но удар в спину прервал бег и Вилл пал лицом ниц оглушенный взрывом. Он чувствовал, как его засыпает землей. Словно дождь она летела, погребая все под слоем коричневой каши. Вилл перевернулся на спину, но лучше бы он не смотрел: по небу летела чья-то оторванная конечность, а на месте где солдат был пару секунд назад возникла гигантская воронка. Он еще не понял до конца, что произошло, адреналин в крови и боль заглушили страх. Смерть была так близко, в который раз. Вилла взяли подмышки и поволокли. Он запрокинул голову и увидел того солдата, что махал рукой. "Мартин, Мартин Кёлер" – с трудом прошептал Вилл, и потерял сознание.

– Мартин… – повторил Вилланд, держа на мушке своего спасителя.

– Вот так встреча, Вилл, – совсем безрадостно сказал Мартин.

– Как ты… почему ты с… – еще не придя в себя, пытался что-то сказать Мердер.

– Как я здесь оказался и почему с коммунистами? Могу задать тебе тот же вопрос. Но боюсь у каждого своя длинная история, а сейчас, похоже, не подходящий момент для бесед и теплых воспоминаний. – Повисла пауза, и только стон раненного, нарушал тишину.

– Я удивлен, Вилл, какой из тебя нацист?! – добавил Мартин. Троица в коричневых рубашках переглянулась. Щелкнул затвор пистолета.

– Мартин, уходи, – дрожащим голосом сказал Вилл и направил ствол на Кёлера.

– Вот так значит? Так ты мне хочешь отплатить? – ответил он и сунул руку во внутренний карман

– У него пистолет! – истерично закричал Отто.

Вилланд нажал на спусковой крючок. Из дула вырвалось пламя, неся с собой смерть в несколько грамм свинца. Мартин вскрикнул ужаленный пулей, да так и упал с рукой в кармане. Из груди хлынула кровь. Вилл выронил пистолет и тяжело задышал, словно выстрелил не он, а в него. Мердер бросился к Кёлеру. Он звал его по имени, словно из пропасти. Мартин еще был в себе, посмотрел на Вилла и улыбнулся. Он вытащил из кармана руку, сжимая в ней фотографию, не пистолет, и протянул старому товарищу. Фото с фронта. На нем они словно мальчишки беззаботно позировали с винтовками. У Вилла выступили слёзы.

– А знаешь, зачем тогда в окопе, я звал тебя? – ухмыляясь, спросил Кёлер. Вилл отрицательно покачал головой. Мартин с трудом засмеялся, потом всё тише, и в одно мгновенье стих. Вилл звал его и трепал за воротник – тщетно. Он стал взывать к творцу, подняв голову к небесам, но молитвы его, остались не услышаны. Вилл разжал кулак Мартина и взял фото. Черно-белую картинку окрасила алая кровь. Спустя пару минут подъехал грузовик полный нацистов, а коммунисты бросились в россыпную. «Почему, почему они не могли приехать чуть раньше» – сокрушался Вилл. Напарники погрузили его в машину, иначе бы он так и сидел подле тела своего друга. Друга, которого, он убил.