Ярослав Жирков - Мозес

За дальним столом сидели двое мужчин в коричневых рубашках и пили из высоких кружек пиво – светлое, баварское. Обоих одолевала зевота и Вилл, подойдя к столу, невольно повторил за ними, словно это был тайный знак. Он поприветствовал однопартийцев и, только присев, перед ним на стол опустилась кружка пива.

– Доброе утро, Гер Мердер, – раздался тягучий голос из-под пышных усов щекастого кельнера. – Вы сегодня поздно. И вчера я вас не видел здесь.

– Доброе, Карл. Семейные дела, – не вдаваясь в подробности, ответил Вилл.

– Понимаю. Желаете поесть? Сегодня у нас отличные говяжьи отбивные.

– С утра? Нет, спасибо, я сыт.

– А вот мне принеси чего-нибудь, кишки совсем пустые, – вмешался молодой штурмовик, – и поживее!

– Сейчас, сейчас, Отто, – нахмурившись ответил Карл.

– Вот как с тобой, так Гер Мердер, а я у него Отто! Обращается словно с мальчишкой!

– Может потому, что ты и есть мальчишка? – сказал Вилл и со старшим штурмовиком разразился хохотом. Лицо юнца на фоне его желтых как пшеница волос стало совсем красным, но он промолчал.

Не прошло и четверти часа, как Отто принялся жевать дымящуюся от жара отбивную. Набив мясом рот юнец окончательно замолчал. Второй штурмовик, допив пиво вытер рукавом черные как смоль усы и победоносно поставил кружку на стол. Из нагрудного кармана он достал сигареты и неторопливо закурил.

– Тем не менее, они – будущее Германии, – сказал мужчина кивнув в сторону Отто и выпустил густую струю дыма.

– Да и мы еще не старая плесень, Генрих! – сказал Вилл.

– Нет, я о том… – начал Генрих, но его прервал гудок автомобиля возле пивной. Все трое вскочили со своих мест и побросали на стол кучу помятых денежных знаков. Вилл залпом допил остатки пива, а Отто запихал огромный кусок мяса в рот. Сослуживцы направились к выходу.

На улице их ждал грузовик, забитый людьми, плакатами и флагами. Троица из «Вальхаллы» запрыгнула в кузов, и машина тронулась, ревя мотором.

На узких лавках вдоль бортов грузовика сидело не меньше дюжины коричневорубашечников. Группы по три-четыре человека высаживали в обозначенном месте для демонстрации и агитации. Они хватали яркие флаги, кричащие о своих целях транспаранты и несли своё слово в массы.

– Куда нас сегодня? – спросил Вилланд.

– Где-то в северной части, – ответил Генрих.

– Гиблое местечко.

Вид за бортом сменился на бедные кварталы и по ухабистым дрогам грузовик мог лишь плестись, объезжая ямы и кочки. Внимание Вилланда похитил чумазый мальчишка. Он вылетел из булочной с хлебом в руках и с невероятной для ребенка скоростью, побежал прочь. Следом вышел разгневанный мужчина и закричал: «Вор!». Несколько человек оглянулось на вопль, но маленький разбойник уже скрылся с добычей.

Десятки раз точно так же Вилланд убегал с украденной едой по улицам беспощадного к сиротам города. Или же морочил голову вопросами прохожим пока напарник обчищал карманы жертвы. Но попался в руки закона он еще в те годы, когда не так уж трудно измениться, а привычки еще не стали частью натуры. Тогда Вилл понял, что возможно вчера он спас от тяжбы беспризорничества и неизбежного преступного будущего одного ребенка. И по телу растеклось приятное тепло добродетели.

– Так что ты хотел сказать про наше будущее? – спросил Вилланд. Генрих непонимающе покачал головой. Вилл кивнул в сторону спящего на лавке Отто.

– А ты об этом, – Генрих почесал затылок. – Молодые, не связанные браком, детьми, работой – наша главная движущая сила. Их необремененные умы проще настроить на борьбу за идею. Не дорожа более ничем, они будут умирать и главное не страшась убивать. – на мгновение Генрих стал похож на безумца, но Вилл промолчал. Ведь он верил, что борется за счастье немецкого народа, а сослуживец, казалось, говорит о его тотальном порабощении.

Грузовик остановился, скрипнув тормозами и троица вышла, водрузив на себя плакаты, флаги, а Генрих прихватил еще и рупор.

Машина уехала, оставив за собой облако пыли. Через пару часов за активистами должны были вернуться, а они обязаны отчитаться за выполнение задачи.

Сослуживцы выбрали самое людное место – дорогу пролегающую между домами к рынку. Представление начиналось. Генрих выкрикивал через рупор лозунги и программу Национал-Социалистической Рабочей Партии Германии. Обещания благополучия и счастья лились как из рога изобилия: «Выберете нас, и мы приведем страну к процветанию и былому величию, и покончим со всеми врагами Германии!» Юный Отто бегал и раздавал прохожим листовки, особо уделяя внимание молодым девушкам, будущим «матерям немецкого народа», как говорил сам Отто, когда хотел соблазнить одну из них. Вилланд же упорством и неподдельным энтузиазмом размахивал большим флагом с партийной символикой и золотистыми буквами N.S.D.A.P.