Ванане - Дым в горах

И, глядя на Арамика, Ануш выбрала любовь. Оставшись ни с чем, держа за уже вспотевшую руку младшего брата – мальчика, которого она знала с самого его рождения, но на самом деле пока что не знала вовсе, она все еще выбирала любовь. Ради него. Мысли наполняли ее голову, танцуя в безумном хаосе, и она лишь старалась не поддаваться ослепляющему солнцу, бьющему ей в глаза. Девочка не понимала, почему это случилось именно с ней, а не с кем-то другим, как так случилось, что именно она дышала с невероятной тяжестью в груди, словно там был огромный остроугольный камень, не зная, что будет дальше. И будет ли что-либо вообще. В ее сердце прожгли дыру, не оставив больше ничего, и лишь в самом уголке ее внутренней Вселенной жил единственный росток, побуждающий ее бороться дальше, – безоговорочная любовь к Арамику.

Мальчик молчал, разглядывая траву под ногами. Ему редко приходилось говорить, хоть в его голове было многое, что он мог сказать. Но ребенок хотел оставить эти слова на потом, да и больше всего его интересовала природа вокруг, сверкающая яркими красками. Он очень устал, как и Ануш, но расстраивать сестру совсем не хотел, поэтому держал рот на замке, отвлекая себя мыслями о картинах. Все вокруг являлось пред ним как чистый холст – прекрасный, нетронутый. И природа здесь на самом деле казалась нарисованной, но никак не настоящей.

И жизнь показалась детям игрой – глупой, несправедливой, слишком взрослой и бессмысленной, в которую им не хотелось играть. Детям хочется обнять весь мир, поцеловать каждую травинку и смеяться, но Арам и Ануш словно выросли за одну ночь, хоть и сами этого не понимали.

Ануш поглядывала то на карту, то на компас, убеждаясь в том, что они идут по правильной дороге. Людей вокруг не было, что радовало девочку, теперь не желающую видеть кого-либо, кроме Арамика. Подняв глаза от листа бумаги, она остановилась, увидев вдалеке маленькую речку.

Переглянувшись с братом, Ануш пошла чуть быстрее. Вода будто сама приближалась к ним, оказываясь все ближе и ближе. Наконец дети сели около нее и, оставив карту и компас в стороне, осторожно протянули свои руки к прозрачным каплям. Коснувшись пальцами холодных струй, они плеснули водой в свое лицо. Ануш засмеялась самым искренним смехом, ощущая, как вода капает с ее маленького лица на белое платье-пижаму, и Арамик посмотрел на нее в изумлении. Девочка набрала немного воды в ладони и подняла их к лицу брата, который наклонился, чтобы попить слезы ручья, ставшие для них святыми в этот миг. Ануш, убедившись в том, что Арам напился, сама жадно потянулась к водоему, испытывая божественное наслаждение, играя подушечками пальцев с ловкой жидкостью.

Они словно родились заново, испытав невероятный прилив сил. Арам вскочил с места и закружился на месте, вспоминая движения папы, оставшиеся теперь в его памяти отзвуком. Как эхом в храме, они бились в каждой клетке крови ребенка. Они обещали остаться в нем навечно. Бросив взгляд на сестру, Арамик улыбнулся ей.

– Потанцуй со мной, Ануш! – потребовал он, смеясь.

Девочка мгновенно встала и подошла к нему на цыпочках, руками имитируя изгибы озера Ван. Они кружились вместе в странном, но таком естественном для них танце, все еще помня про все, что с ними приключилось, но найдя в сердце место для радости. Дети исполняли этот танец для Всевышнего, надеясь, что он наблюдает за ними. Тот же скрывался за чистым синим небом и ярким солнцем, прожигающим каждое движение детей.

– Я не знала, что ты умеешь так танцевать, Арамик, – сказала Ануш.

Мальчик пожал плечами, напевая красивую мелодию, так похожую на скалы Арарата. Казалось, они слышали звучание дудука прямо здесь, рядом с речкой. Каждое движение их ног отдавалось ударом по дхолу, и дети почти ощутили рядом присутствие как музыкантов, так и зрителей, наблюдающих за их скромным танцем. Как только они остановились, дети потянулись друг к другу, оказавшись в крепких объятиях. Ануш глубоко вздохнула, набирая в легкие как можно больше воздуха, и улыбнулась, в то время как улыбка исчезла с лица Арамика. Он крепко прижался к сестре, смотря за тем, как речка бежит в далекие края. Ему хотелось убежать с ней, к своим родителям, тоска по которым становилась все сильнее с каждой секундой. Но они с Ануш были друг у друга, и пока ему этого было достаточно.

Дети пошли дальше, набравшись сил, исцелившись на короткое, но такое весомое для них время. Трава изгибалась как змея под порывыми ветра, а вода тихо шептала им слова армянских народных сказок. Грусть таилась глубоко внутри детей, разбитых, но одновременно целых. Они все так же молчали, не зная, что сказать, а Ануш внимательно смотрела на дорогу, сверяясь с картой. Она имела очень призрачное представление об их местонахождении, но не имела никакого другого выбора, кроме как идти вперед, на северо-восток, как ей завещал дядя Тигран.