Герман Нагаев - Второй фронт

— Я знаю о вашем назначении, товарищ Черепанов, — пожимая протянутую руку, негромко сказал директор. — Присаживайтесь. Рад познакомиться.

Черепанов за свои сорок с небольшим повидал много разных директоров. Все они были чем-то похожи друг на друга.

Несмотря на разные характеры, манеры, привычки, каждый из них сохранял в себе особенные черты хозяйственного руководителя большого размаха. По осанке, по обращению и манере говорить, наконец, по одежде и даже по походке Черепанов мог бы узнать директора среди сотни других людей.

Шумилов же своей простотой и скромностью больше напоминал провинциального учителя средней школы.

— Вы давно директорствуете, Петр Афанасьевич?

— Третий год всего. А до этого был начальником цеха.

— Вы, очевидно, информированы о цели моего приезда, Петр Афанасьевич?

— Да, меня известили.

— Тогда позвольте узнать, как обстоят дела с производством корпусов? Сколько вы свариваете в сутки?

— Мы ведь только получили такое задание, — смущенно заговорил Шумилов, — и еще не начинали…

— Как не начинали? — удивленно, с тревогой во взгляде, спросил Черепанов.

— Мы еще не получили ни одного листа броневой стали.

— А оборудование? — спросил, бледнея, Черепанов.

— Неделю назад привезли из Донбасса штамповочный пресс.

— И что же?

— Мы сразу начали делать под него фундамент. Он давно готов. Сохнет… Но у нас нет специалистов, которые бы могли смонтировать такой пресс. Наш завод другого профиля. Вот механическую обработку деталей и сварку корпусов мы сможем освоить.

— А башни? Как же башни?

— Сваривать и отливать сможем. У нас есть замечательные литейщики, — так же просто и спокойно продолжал Шумилов, словно речь шла об отливке утюгов. — Смущают лишь детали в танковой башне. Их надо штамповать… Без мощного пресса не обойтись…

— Да, скверно, — тяжко вздохнул Черепанов. — Я этого не ожидал. Ведь сюда вот-вот приедут североградские танкостроители. Спросят про корпуса. Как будем выходить из положения?

Тревога, охватившая Черепанова, передалась и Шумилову. Он, облизав сухие губы, заговорил слегка задрожавшим голосом.

— Я звонил на соседние заводы, но пока ничего не удалось… Послал также телеграмму в Наркомат, в трест, что брони не шлют…

— Что же ответили?

— Ответили, что принимают меры.

Черепанов в волнении тихонько постучал пальцами по столу:

— Придется лететь в Магнитку. Как вы смотрите?

Шумилов растерянно пожал плечами, как бы говоря: «Где мне об этом знать…»

— Давайте договоримся так, Петр Афанасьевич, — придвинулся к нему Черепанов. — Я сегодня же лечу в Магнитку, а вы едете в обком и просите помочь срочно найти монтажников для пресса. Ведь приезжают же заводы с людьми. Без этого мы не сдвинемся с мертвой точки.

— Согласен с вами полностью, товарищ Черепанов. Но очень прошу — заедемте в обком вместе. Вы своим авторитетом очень поможете делу.

— Машина есть?

— Есть, есть! Стоит у подъезда.

— Тогда едемте сейчас же.

Черепанов поднялся и торопливо пошел к двери.

Сарычев одобрил решение Черепанова лететь в Магнитку, хотя предупредил, что задание прокатывать броневую сталь там получено. «Если вы поторопите — будет хорошо, — сказал он, — однако лучше поезжайте поездом — самолета сегодня не будет».

Оставив Шумилова в обкоме, где ему обещали навести справки о монтажниках на эвакуированных заводах, Черепанов поехал на вокзал — до поезда оставалось меньше часа.

Купив билет в кассе брони, он вышел на перрон, забитый народом, и поспешно пошел к третьему вагону. Вдруг на него налетел, чуть не сбив с ног, человек с забинтованной головой, с чайником в руке.

— Извините! Не скажете ли, где кипятилка?

Черепанов хотел было выругаться, но, взглянув на колючее лицо с большим сизым носом, радостно воскликнул:

— Антипин! Неужели ты?

— Я, я, Владимир Павлович! Уж извините, чуть не сбил вас.

— А, пустяки… Ты как тут оказался?

— Еду с бригадой, а куда и сам не знаю. Сказали в Зеленогорск, а здесь, говорят, не принимают…

— Где ваш состав?

— На третьем пути стоим.

— Идем скорее, пока поезд не ушел — вы до зарезу нужны.

— Да как же? Говорят, семьи наши отправили в Сибирь?

— Вернем семьи. И вас устроим, как надо. Пойдем скорей!

Антипин знал Черепанова как большого начальника и очень обрадовался, что встретил его. Они перебрались по тормозам на третий путь, и Антипин бегом бросился к своему вагону: