Андрей Казымов - Коралловое море

Наконец в ночных сумерках среди дождевых шквалов они заметили долгожданные авианосцы, включив бортовые огни и запросив посадку Такахаси выпустил закрылки, тормозной крюк и шасси начал снижение. «Лексингтон» в 19:45 принимал последние истребители воздушного патруля, когда офицеру руководившему посадкой показалось, что самолётов больше чем ожидалось и некоторые из них с зажжёнными навигационными огнями, что по американским правилам не допускалось. Почти коснувшись палубы колёсами Такахаси разглядел огромную дымовую трубу, островную надстройку и понял, что авианосец американский! Немедленно дав газ и убрав шасси он ушёл в темноту, практически одновременно опомнились американцы и открыли огонь без разбора по всему, что летало. И свои и чужие самолёты скрылись в темноте, один самолёт сбили, но чей не известно, во всяком случае, один американский истребитель не вернулся на авианосец. Японские пилоты плакали, вот они авианосцы противника, вот он тот случай, когда в темноте их самолёты не видны, а освещённые авианосцы противника как на ладони, но бомбы и торпеды уже сброшены в море!

На свои авианосцы вернулось только четыре японских самолёта, не смотря на то, что адмирал Хара приказал включить на кораблях все огни, чтобы помочь им сесть, двенадцать машин сели на воду, а два потеряв надежду найти свои авианосцы дотянули до ближайшего берега. Вернувшиеся пилоты доложили, что американское соединение находится всего лишь в 50–60 милях, вице-адмирал Такаги задумался о ночной атаке крейсерами и эсминцами, такой боевой опыт у него имелся. Во время «Битвы в Яванском море» 27 февраля 1942 года он командовал эскадрой, в которую входил и тяжелый крейсер «Хагуро», тогда ночной торпедной атакой уничтожили два голландских крейсера. На борту своего флагмана «Миоко» он уже начал планирование ночной атаки двумя крейсерами и шестью эсминцами, когда пришла радиограмма командующего Транспортным соединением Порт-Морсби контр-адмирала Абе, который с гибелью «Сёхо» лишился авиационного прикрытия, с требованием завтра защитить его корабли от воздушных атак. Хотя адмирал Хара возражал, что их главной задачей является уничтожение американского соединения, Такаги повернул на север, чтобы утром быть между транспортами и противником.

Оператор радиолокатора на «Лексингтоне» наблюдая за отходящими самолётами противника увидел, как в 30 милях к востоку их отметки описав несколько кругов пропадают с экрана локатора, видимо совершая посадку на авианосец. Он немедленно доложил командиру корабля, что противник находится совсем рядом, адмирал Фитч и командир «Лексингтона» Шерман, предложили Флетчеру организовать ночную атаку крейсерами и эсминцами или торпедоносцами эскадрильи VТ-2 имевшими опыт ночных посадок на авианосец. Но Флетчер поколебавшись не решился на такой риск оставить авианосцы без прикрытия или просто не поверил этой информации.

Действительно на 22:00 расстояние между соединениями составляло 95 миль, хотя американцы имели численное превосходство в кораблях, японский опыт в ведении ночного боя, их непревзойдённые торпеды и отсутствие радиолокаторов на американских эсминцах, в случае боя привели бы к несомненной победе японцев. Опасаясь случайного ночного столкновения с противником, в полночь Флетчер приказал повернуть на юг, этот курс к утру вывел американцев из зоны плохой погоды, что имело печальные последствия.

Все эти промахи, ошибки, недооценка противника, не продуманные маневры, отсутствие должным образом организованной разведки и связи, с обеих сторон привели к встречному авианосному бою 8 мая. Утром обе стороны находились в «тревожной» ситуации: было ясно, что рядом находятся вражеские авианосцы. При этом американцы не имели предварительной информации, позволяющей сколько-нибудь точно определить угрожаемое направление – поэтому контр-адмирал Обри Фитч, бывший "тактическим командиром" американского соединения, вынужден был организовать круговой поиск, отправив на разведку 18 пикировщиков (при 117 самолётах всего) – с той лишь разницей, что самолёты, вылетевшие в южном направлении, выполняли поиск на глубину 100 миль, в то время как улетевшие на север на 200 миль.

Японцы могли оказаться в аналогичной ситуации, но они накануне вечером, 7 мая, знали примерное положение противника – к юго-западу. Поэтому командующий 5-й дивизией авианосцев котнр-адмирал Хара Тюити предложил ночью идти на север – от американцев – уменьшив, тем самым, сектор утреннего поиска. Такэо это предложение принял. Так было принято самое оригинальное, наверное, тактическое решение в авианосном сражении: один из противников, желавший сражаться, ночью «убегал» от своего оппонента с тем, чтобы уменьшить "расход сил" на разведку утром следующего дня. В итоге японцы, вечером 7 мая «бежавшие» на восток, за Флетчером, с наступлением темноты повернули на север, от своего противника. Это позволило Такаги утром 8 мая послать на разведку всего 9 самолётов – против 18 у противника. Правда, от традиционного «фокуса» с корабельным разведчиками пришлось отказаться из-за сильного волнения, и на разведку ушли палубные торпедоносцы