Виктор Литовкин - Удержать высоту

Рамушевский коридор довольно велик.

— Связь с Яковлевым у тебя есть?

— Так точно.

— Тогда вызови мне его.

— Кузнецов, — позвал Цыпанов телефониста. — Прозвони на «Вешку» «252-му». Его «Пятый» требует. — И, повернувшись к командиру полка, спросил: — Разрешите вопрос, товарищ подполковник?

— Давай.

— А вы сколько у нас собираетесь пробыть?

— Что? Надоел уже?

— Нет, просто с рассветом отсюда не выбраться — все пристреляно. А оставаться опасно. Лупит фашист по высоте почем зря…

— Это хорошо, что ты, Цыпанов, о безопасности командира полка беспокоишься, — усмехнулся подполковник. — Вот и подскажи своим разведчикам, чтобы’ блиндаж подправили, бревнами укрепили, пока время до утра есть, а то он у вас слегка завалился. А останусь я тут до тех пор, пока мы с тобой не сообразим, что фашист замышляет. Сам говоришь, сердцем чувствуешь его козни…

Шутов понимал тревогу старшего лейтенанта. Поднимаясь в сумерках на высоту по ее осклизлым скатам, обращенным в глубину боевых позиций наших войск, видел, что на ней творится, даже с обратных склонов, думал о том, сколько мужества, стойкости, да и просто обыкновенной удачи, потребовалось разведчикам, чтобы удержаться на отметке 48,5.

Островки снега, проплешины обнаженной земли, редкие елочки, укромно растущие здесь, кусты боярышника — все было окрашено черной копотью разрывов. Воронки от авиационных бомб, от артиллерийских снарядов, мин попадались на каждом шагу. То тут, то там валялись на развороченном грунте, торчали из грязи ржаво-бурые, с синим отливом рваные кусочки стали.

Не только выстоять, но и остаться в живых под градом этих осколков казалось чудом.

Шутов знал, какому риску подвергается на высоте 48,5, но уйти с нее сейчас, не разглядев, не прощупав собственными глазами передний край фашистов, не мог. И дело тут не в недоверии к подчиненным. Просто, лишь разузнав все сам, он мог не сомневаться в правильности принятого решения. Чтобы побеждать врага, надо делать не только то, что возможно и обязательно, что предписано тебе приказом, уставами и наставлениями, но и невозможное, что ни одна инструкция, ни одно распоряжение предусмотреть не могут.

Где те бумажки, которые расписывают, как доставлять сорокадвухкилограммовые снаряды на огневые позиции, расположенные в пятнадцати километрах, если по развезенным весной дорогам не идут не только автомобили, но и лошади? Кто скажет, сколько ракет может понести человек и на какое расстояние, если этот метод снабжения боеприпасами не предусмотрен ни одной инструкцией? Где предел отваге и самоотверженности, если люди в полку, невзирая на усталость, недоедание, недосыпание, на неподъемные комья грязи, налипающие на сапоги, всю ночь напролет поодиночке носят на своих плечах ящики со снарядами, которые обычно и вдвоем еле поднять?

А разве мало других примеров мужества и взаимовыручки проявилось в полку за последний месяц?!

Несколько дней назад подполковник Шутов отправил командующему артиллерией фронта представление на орден Красного Знамени солдату полкового взвода разведки рядовому Дмитрию Сизову. Тот находился в составе группы, высланной от стрелковой дивизии для определения координат вражеских узлов сопротивления, баз снабжения горючим и боеприпасами, мест сосредоточения танковых и механизированных подразделений в глубине фашистской обороны.

Бойцы уже возвращались из рейда по тылам противника, когда на них вышло более двух рот автоматчиков — подкрепление потрепанным на передовой батальонам. Встреча оказалась настолько внезапной, что ни на отход, ни на маневр во фланг разведчикам времени уже не оставалось.

Восемнадцать смельчаков приняли бой против двухсот гитлеровцев. Держали оборону, бросались в контратаки, даже бились в рукопашной, но выстояли.

Дмитрий Сизов, обороняя свою позицию, огнем из автомата уничтожил более двух десятков фашистов. Раненный в руку, перебегал от одного укрытия к другому, продолжал стрелять, отбивался гранатами, да так, что немцы не смогли окружить его, взять в плен или убить.

Данные, которые принес Сизов, сослужили добрую службу огневикам 1-го и 2-го дивизионов.

— Товарищ подполковник, — протянул Шутову телефонную трубку старший лейтенант Цыпанов. — «Вешка», «252-й» на проводе.

— «252-й», здравствуй, — командир полка присел на снарядный ящик, заботливо пододвинутый ему связистом. — Как у тебя с «папиросами»?

Капитан Яковлев сразу же принял код.