Моше Натан - Битва за Иерусалим

Спустя несколько минут после того, как Додик согласился продолжать атаку и подняться с ротой на холм, он снова связался с командиром полка Иосе- фом: сообщил, что у него много раненых и не хватает боеприпасов. Поэтому он бы предпочел, чтобы атаковала рота Дади, как и было запланировано, и чтобы она завладела холмом Гив’ат-Хатахмошет.

Дади находился в то время в полосе прорыва и двинулся со своей ротой в сторону Полицейской школы. Незадолго до этого, поглядев на здание полиции, он сказал своему заместителю Эшколу, которому вскоре суждено было погибнуть: «У меня такое впечатление, что когда мы туда доберемся, мы не найдем там ни души. Все легионеры смотаются на Гив'ат-Хатахмо- шет». Теперь, когда он направлялся к зданию полиции по пути к Гив’ат-Хатахмошет, он не мог себе представить, насколько прозорлива его догадка. Здание полиции, которое считалось одним из самых крепких орешков в битве за Иерусалим, оказалось, благодаря превратностям войны, самой легкой добычей.

Здание полиции было атаковано людьми Габи сразу после того, как рота Додика ворвалась в траншеи и пошла вперед, в сторону холма. Танки, бившие в тот момент по тылу школы, разрушая стены, перенесли огонь на позиции холма. Солдаты Габи остановились у заграждений и бились с самыми упрямыми из оставшихся («ножницы, ножницы, скорей сюда ножницы, здесь тоже проволока, надо резать»).

Когда с последним заграждением было покончено, одно из отделений устремилось вперед к подъезду полиции и занялось взрывчаткой, чтобы взорвать вход. Пока готовили заряд, выяснилось, что в нем нет нужды: двери не на запоре. Тотчас ринулись в пустые коридоры и по комнатам, где после обстрела все было перевернуто вверх дном и в горах обломков нельзя было найти ни рук, ни ног, ни легионеров, которые выскакивали из своих нор и во все лопатки улепетывали по коридорам, израненные и деморализованные пережитым во время артобстрела. Первые из прорвавшихся и обративших в бегство легионеров гнались за ними с остервенением и энтузиазмом.

«Фонарь сюда!» — вскричал кто-то из задержавшихся на лестнице, которая вела на второй этаж. Поднявшись наверх, он различил снаружи последних легионеров, спасающихся через большую дверь в северном фасаде. Они бежали в сторону траншей и позиций Гив’ат-Хатахмошет.

Через несколько минут после захвата нашими войсками здания полиции оно вполне могло сойти за овеществленный лик самой войны. По коридорам пробегали солдаты, свистели пули, горели подожженные обстрелом боеприпасы и, взрываясь, разносили все на куски. Груды конторского оборудования высились вперемешку с брошенным вооружением. Тонны канцелярских бланков валялись среди обломков и снарядных гильз, придавая погруженному в сумрак помеще-нию сходство не то с кафкианским дворцом бюрократии, не то с кладбищем брошенного оружия.

Вскоре после вторжения Габи доложил командиру полка: «Полиция в наших руках».

Во время схватки в здании полиции Дади со своей ротой шагал в сторону опорного пункта Гив'ат-Хатах- мошет. Издали он видел легионеров, бегущих в панике из полиции к укреплениям холма. Не получив достаточно данных от разведки, он не знал, навстречу чему идет. Он принимал во внимание, что район холма будет самым трудным на всем его полковом участке, однако допускал возможность, что легионеры отступят и дальше, оставив его полку пустой укрепленный холм. Тем не менее, приготовился и к самому неблагоприятному варианту.

Короткое шоссе, связывающее здание полиции с Гив’ат-Хатахмошет, привело роту Дади к трем коричневым домам мандатного времени — очевидно, военным учреждениям и офицерским квартирам, — которые отделяли диагональной линией шоссе, ведущее дальше в квартал Шейх-Джарах, от склона Гив’ат-Хатахмошет. Дома эти были пусты, а находившиеся в них легионеры, обращенные в бегство одной из штурмовых групп, отступили в тыл, на Гив’ат-Хатахмошет. Они оставили позади себя хаос и разрушение.

Дади построил три своих взвода для прорыва на холм. Одному было поручено закрепиться в уже знакомых нам трех домах и выжидать. Второй взвод (к которому Дади присоединился сам) получил приказ атаковать холм с восточного направления и продвигаться к его центру по восточной кольцевой траншее. Третий должен был штурмовать холм с запада и овладеть им, двигаясь по западной кольцевой траншее. (Позднее выяснилось, что пути продвижения диктуются самим ходом упорного боя, и от предварительных наметок не осталось и следа).