Мы с Марфой и Крутым вернулись к машине. Сомов самым добросовестным образом выполнил мой совет. Машину они с шофером замаскировали, а сами залегли в секрете.
Я рассказал ему о своих впечатлениях. Он вдруг вспыхнул, налился весь багрянцем.
— Вот не ожидал от Ивана Евдокимовича такого ротозейства!
Мы отвезли Крутого в лесничество и вернулись в Ивановку уже в девятом часу.
В кабинете директора совхоза нас с Сомовым ждали Караулов и капитан Копейка. Оба уставшие, какие-то измочаленные. Караулов непривычно бледный, хотя и старался бодриться. Увидел меня, шагнул навстречу.
— Наконец-то! А мы с Игорем Александровичем о чем только не передумали! Вдвоем через лес! А если бы наткнулись на засаду? От десяти стволов вот так вдруг не уйдешь.
«Ну вот, — подумал я, — теперь он меня учит бдительности и осторожности». Должно быть, мы все по этой части в разное время были грешны: обстановка заставляла забывать о возможной опасности, ограничивала время, выдвигала свои условия.
Караулов был в галифе с кожаной вставкой, в кожаной куртке, мне показалось, в той самой, что и во времена рейдов чоновского отряда. На голове шапка-кубанка с малиновым верхом. Шагнул ко мне — звякнули шпоры. На правой руке надет казацкий арапник. На левом боку шашка.
Обнял меня — и ну тискать в своих медвежьих объятиях. Чтобы не оплошать, довелось и мне применить ту же тактику. Обхватил его, сжал, как мог, крепче. Он подивился:
— Ого! Есть еще порох в чекистских пороховницах!
Караулов поздоровался с Сомовым. А тот, сердитый-сердитый, сразу выговорил ему:
— Что же вы, Иван Евдокимович, без особой надобности посылаете людей на гибель?
— Не возьму в толк, Николай Лаврентьевич, — опешил Караулов.
— Люди извлекают из-под завала парашюты…
— Парашюты — тьфу! — быстро отозвался Караулов. — А ежели там еще что-то?
— Тем паче! Разбирать завал без опытного сапера! Возможно, подготовлен еще не один сюрприз.
Заиграли желваки на карауловских скулах.
— Не додумался. Надо срочно послать к схованке посыльного.
Сомов пробурчал:
— Вашу ошибку уже исправил Петр Ильич.
— Нужен сапер, — сказал я капитану.
Игорь Александрович подумал и решил:
— Надо звонить в Светлово в госпиталь. Там есть, точно знаю.
Караулов снял телефонную трубку.
— Маша, вызови мне светловский госпиталь. Нужен или начальник, или комиссар. Позвони через Горовое, у шахтеров линия получше, — сказал он телефонистке.
Контузия давала себя знать. Пока говорил — лоб покрылся испариной.
Капитан Копейка доложил:
— Лес прочесали от землянки почти до Светлово. Ничего. Мой всеобуч устал, я их отпустил. Люди Ивана Евдокимовича перекрыли секретами просеки и дороги. Чтобы прочесать весь массив, нужен полк.
— Что ж, придется просить этот полк, — решил я, — Но пока будем вести свою работу. Что вы, капитан, можете сказать о леснике Сегельницком Романе Иосифовиче?
— О Сегельницком? — удивился Копейка. — Ничего компрометирующего мне не известно.
— Это на его участке приблизительно неделю тому появилась землянка, а когда-то он был в банде Чухлая. Отец его репрессирован как кулак. Роман женат на дочери кулака. Вот ведь какая картина разворачивается. Сейчас его дома нет, но не исключено, что он укрывает парашютистов.
Караулов всегда был сторонником решительных мер.
— Сделаем обыск, и все прояснится.
— А если ничего не найдем? — возразил капитан Копейка.
— Извинимся, мол, произошла ошибка. А обыск проведем аккуратненько.
И капитан Копейка, и Караулов были по-своему правы. Десант надо найти и обезвредить. Но каким путем? Сегельницкий, по объективным данным, личность крайне подозрительная, хотя прямых улик против него нет. А вдруг он к истории с землянкой непричастен? Простое совпадение обстоятельств. Займемся им, пойдем по ложному следу, а истинные враги тем временем получат свободу действий. Но с другой стороны, история с землянкой получила широкий резонанс, хозяин этого сооружения наверняка знает, что его ищут, и примет свои меры. Момент внезапности исчез — значит, надо действовать быстро и решительно.
— Какими силами мы располагаем? — спросил я Караулова.
— Всего у меня сто двадцать штыков, — ответил он. — Почти половина из них в секретах. Человек двадцать пять заняты на разных работах, одним словом — отсутствуют. А человек сорок с чем-то соберу.
— Тогда надо это сделать побыстрее.
Караулов вызвал своего адъютанта Лешу Соловья.
Читать дальше