Овидий Горчаков - От Арденн до Берлина

Ободренный такими рапортами, генерал Ходжес, командующий 1-й армией США, заявил на ленче, который он дал своим офицерам, что первая фаза неприятельского наступления закончилась. Враг, правда, достиг цели в нескольких милях от Мааса, но положение стабилизируется, и скоро можно будет перейти в контрнаступление. В том же духе доносил он генералу Брэдли, а тот — Эйзенхауэру.

Во время ленча вошел с расстроенным видом адъютант Ходжеса, шепнул что-то на ухо. Лицо у командующего сморщилось. По рядам сидящих офицеров словно пробежала электрическая искра: три дивизии 3-й армии Паттона деблокировали Бастонь! И без того Паттон по-свински загребал себе все победы. Газета «Старз энд страйпс» только о нем и писала. Репортеры, эти «окопные туристы», только у него и паслись. Он спаивал их трофейным шампанским, коньяком, рейнским и мозельским. Все корреспонденты информационных агентств Эй-пи («Ассошиэйтед пресс») и Ю-пи («Юнайтед пресс») получали от него дорогие подарки — из тех же трофеев.

— А что он сделал, этот Паттон? — шумел один генерал. — Протоптал дорожку к Бастони, вот и все!..

На обеде было решено завести армейскую газету, тоже с названием — «Звезды и полосы». Пусть не вся слава достанется Паттону. Пусть и 1-й армии что-нибудь останется!.. Обед был испорчен. Счет за него следовало бы послать Паттону.

Генерал Гэйвин не мог поверить в успех Паттона:

— Снег почти до пояса. Мои десантники только барахтаются в нем. Две трети — в засыпанных снегом окопах, треть — отогревается в уцелевших домах бельгийцев. А ведь это не русские медведи!..

Гэйвин молчал о том, что, по его мнению, все генералы, кроме него самого, отсиживались у печи в домах, не нюхая пороху. Ему самому приходилось выгонять своих полковых командиров на мороз.

«Король» учил Эрика Худа-второго затачивать лезвие «жиллетт», крутя его внутри стакана.

Примерно в 16.30 союзная авиация совершила массированный налет на Сен-Вит. Триста «ланкастеров» и «галифаксов» королевских военно-воздушных сил перемалывали развалины. Над городом висело облако красной пыли от разбитого кирпича. Из тысячи жителей около двухсот человек были погребены в каменных подвалах. У немцев самые большие потери были среди шестнадцатилетних мальчишек из 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд».

И снова бомбы не падали на Мейероде.

Днем Эрик выпустил пятнадцать мин по скоплению машин у Сен-Вита, пока крауты не отогнали его в лес огнем полковых минометов.

Виктор сходил к «почтовому ящику» в Буллингенском лесу, где ждала его пренеприятнейшая записка от Алоиза (ему успели дать кличку Чарли):

«Посылаю вам кусок нашей знаменитой арденнской ветчины. Модель и Дитрих выехали из Мейероде в восточном направлении, а Дегрелль — в западном. Часть 6-й танковой армии СС получила приказ срочно прибыть в район Бастони для поддержки 5-й танковой армии…»

Виктор проклинал все на свете. А что, если Модель не вернется?!

— Вот и прекрасно! — ликовал Эрик. — Значит, ты никуда не уедешь! Будем вместе патрулировать! Черт с ними, этими нацистскими бананами! Все равно им всем скоро крышка. Брось, Вик, на тебе лица нет!

А Виктор уже планировал захват какой-нибудь легковушки на лесной дороге, стремительный мотобросок к ближайшим американским позициям на северо-запад. Ведь там наверняка нет сплошной линии фронта. Можно будет запросто проскочить.

По карте, отобранной у покойного гауптштурмфюрера, он и маршрут проложил по проселочным дорогам. Каких-то полсотни километров с гаком! Ударим автопробегом по арденнскому бездорожью и разгильдяйству!..

Янки снова применили новое оружие. Немцы больше трепались про «вундер-ваффе» — чудо-оружие, а американцы регулярно забрасывали военный рынок новинками. На этот раз они пустили в ход снаряды с дистанционным взрывателем. Произошло это под люксембургским городком Эхтернахом. Творцы нового оружия скромно, но с чувством законной гордости докладывали, что действует как нельзя лучше: за два дня испытаний уничтожено семьсот вражеских солдат.

18 января 1945 года янки деблокировали Бастонь. Первое сообщение об этом оказалось преждевременным. Коридор прорыва был не шире трехсот ярдов.

— Бастонь — это катастрофа для Гитлера! — уверенно заявил Паттон репортерам. — Мы бы уже погнали назад краутов, если бы солдаты Монти не обросли мхом в болотах! Надо вернуть Омара Брэдли! С Омаром мы бы были в Аахене и Бонне!

Вечером Бастонь бомбили «юнкерсы». В одном загоне для немецких военнопленных около сотни краутов пытались совершить побег. Американцев это потрясло: сидели бы смирно, дожидались бы скорого конца войны, питались бы вдоволь свиной тушенкой. Так нет же — предпочли «останавливать пули». К счастью, никому из них не удалось удрать в свой обреченный фатерланд.