Николай Раевский - Добровольцы

Интересно рассказывал сегодня полковник Т. о деятельности адъютанта Май-Маевского, поручика Макарова. Незадолго до начала нашего наступления на севере, недалеко от станции Криничная, к красным перебежали два старых добровольца 8 батареи, украв предварительно офицерских лошадей. Произвели дознание. Оказалось, что накануне они ходили к какой-то бабе, проживавшей недалеко от станции. Там же бывал и денщик Май-Маевского. Бабу арестовали и, по нашему обычаю, тут же, на перроне, начали пороть. Она призналась, что бежавшие добровольцы получили какие-то пакеты из штаба. Изумление было общее. Бабу продолжали пороть. В это время наблюдавший со стороны денщик сбегал к командиру и доложил. Тот рассвирепел и послал полковника Т. немедленно и под страхом расстрела прекратить экзекуцию. Сенсационное дело так понемногу и заглохло… Через год Макаров оказался у зеленых [108] А впоследствии у красных. Приказание генерала Май-Маевского было, несомненно, вызвано негодованием на расправу с женщиной. Изменником был лишь Макаров. .

Интересный человек этот полковник Т. Он самый молодой полковник в артиллерии (24 года), причем был произведен в этот чин 21 года. Человек с огромным порывом. Другой его рассказ. Во время дроздовского похода неожиданным налетом захватили Бердянск. Там в полном составе попался комитет во главе с председательницей – товарищем Зоей. Баба выдержала 272 шомпола, потом повесили на главной площади. Попа, который проповедовал большевистские идеи, выпороли и заставили рыть яму для виселицы [109] Но затем оставили на свободе. . Таким образом, некоторые добровольческие навыки были приобретены очень рано.

27 июля. Утром подготавливал обзор печати. Сильно мешали толково и громко спорившие штаб-офицеры. Послушаешь некоторых из наших полковников, и становится страшно. Порядочные люди и храбрые офицеры, но политически некоторые совершенно безнадежны. Сегодня весьма серьезно спорили о том, не следует ли издать закон об объявлении всех социалистов вне закона. Вообще, проекты сыплются как из рога изобилия – самостоятельность Польши, например, и в мыслях не допускается [110] Мнение отдельных и весьма немногих лиц. Единодушно отрицалась в галлиполийских спорах лишь возможность навсегда примириться с восточной границей Польши, установленной по Рижскому миру. .

Причиной бегства солдат (бывших красноармейцев) школы выставляется «либеральность» полковника Г. и т. д. Должно быть, от подобных же полковников исходит отзыв об участниках «У.Г.» как о социалистах. По крайней мере, генерал Кутепов в частном разговоре с Шевляковым сказал ему: «А знаете, ваши младшие начальники считают вас, участников „У.Г.“, социалистами» [111] «Социализм» в наших речах усматривали не только некоторые младшие начальники. Вот запись разговора с одним вольноопределяющимся учебной команды Артшколы, сделанная по памяти в 1922 году в Болгарии и впоследствии проверенная самим вольноопределяющимся: «Вы не обидитесь, господин капитан? У нас есть ужасно странная публика – вот вчера один из наших „учебников“ (солдат учебной команды. – Н.Р. ), притом бывший студент, слушал, слушал „У.Г.“, а потом вдруг и объявил в казарме – ей-богу, господа, а они все-таки социалисты… Мы на него накинулись, а он все свое – социалисты да социалисты… Удивительная у человека голова». .

Один из моих однокашников по училищу говорил мне несколько иначе: «Конечно, вы не социалисты. Мы в батарее окончательно убедились в этом после вашей речи о национальной интеллигенции. Но все-таки, знаете, откровенно говоря, нехорошо – у вас проскальзывают демократические нотки, а для офицера, кончившего Михайловское артиллерийское училище, это дело неподходящее».

Вообще говоря, отношение к «У.Г.», за некоторыми исключениями, было очень благоприятным. На первых порах многие боялись, что благодаря нам, сотрудникам «Газеты», корпус, чего доброго, замитингует. Впоследствии эти опасения совершенно прекратились. Генерал Кутепов в высшей степени решительно защищал лекторов от обвинений в «социализме» и не давал хода поступавшим к нему рапортам. Точно так же чрезвычайно сочувственно относился к «Газете» генерал Витковский, хотя личные его политические взгляды значительно расходились со взглядами большинства лекторов.

Полковник Г. пытается быть идеологом взглядов «среднего офицера», каким он любит себя выставлять. Было бы печально, если бы «средний офицер», главное действующее лицо в политической борьбе, был так политически безнадежен.