Николай Раевский - Добровольцы

Вечер. Сидим с Я. в нашей комнатке. Он читает «артиллерию». Я начинаю «Творчество Радости» Рабиндраната Тагора и на одной из первых страниц встречаю красивую фразу: «Из радости рождается все живущее, радостью оно сохраняется, к радости оно стремится и в радость оно вступает».

8 июля. На сегодняшнем сеансе был Кутепов. Удивительно действует его присутствие на, казалось бы, привычных к публичным выступлениям людей. Рыбинский перед выходом за кулисами крестится (он, правда, делает это каждый раз). Шевляков прочел, по случаю присутствия комкора, чрезвычайно неудачный фельетон с монархическими тенденциями.

9 июля. Как обычно по субботам, собрались в 14 часов у генерала Дынникова [91] Начальник Офицерской артиллерийской школы, известный артиллерист-теоретик. обсудить вопрос об экзаменах первого курса летчиков-наблюдателей. Окончательно решено, что экзамен будет в пятницу. О следующем курсе генерал пока молчит.

Вечером перед заходом солнца целые толпы офицеров и солдат стояли на берегу и наблюдали непонятное явление: над Малоазиатским берегом в одном определенном месте моментально появлялись, росли и медленно исчезали белые облака. Они возникали то группами, то поодиночке и по внешнему виду ничем не отличались от разрывов. Странно только, что, несмотря на наступление сумерек, характерных блесток не видно. Артиллеристы в один голос считают, что это разрывы снарядов огромного калибра. Из-за сильного ветра звуков выстрелов, естественно, не было слышно. Явление произвело сенсацию. Появление кемалистов со стороны Исмида вполне возможно [92] Впоследствии выяснилось, что это было метеорологическое явление. .

10 июля. Вместе с Шевляковым ходили в лагерь на «У.Г.». Народа была масса – не меньше, чем на том памятном сеансе, когда я читал «Почему нам нельзя расходиться». Очень много солдат (по преимуществу вольноопределяющихся). Очень многие знают нас, лекторов, в лицо. Перед началом сеанса рассматривают, точно оперных теноров. Было также очень много офицеров и солдат нашей батареи. Находят мой доклад («Генерал Людендорф о большевизме») очень интересным, но немного длинным (45 мин.). Фельетон Шевлякова «Накануне» встречен в лагере гораздо более сочувственно, чем в городе. Видимо, настроения здесь значительно более консервативные – особенно на «Европейском берегу» (так называют правый берег лагерной речки, где расположена кавалерия).

После некоторого перерыва снова поток провокационных слухов. За распространение одного из них (отъезда кавалерии в Сербию на днях) один полковник Генерального штаба получил выговор в приказе по Корпусу. Сегодня приходил с Лемноса «Решид-паша». Постоял у Галлиполи всего полчаса и ушел. На всякий случай были вызваны на пристань два военных училища. Еще один слух – во вторник на параде по случаю именин Врангеля генерал Кутепов объявит какую-то потрясающую новость.

Типичная галлиполийская картинка – мальчишки-турки теперь не только распевают «Мама, мама, что мы будем делать…» и «Карапет мой бедный…», но пытаются даже объясняться с сенегальскими стрелками по-русски. Забавнее всего, что те пытаются по-русски же отвечать. Мирное завоевание Востока.

11 июля. Я частенько фантазирую на тему о том, что союзникам рано или поздно придется не только признать нас, но и поручить нам охрану проливов. Положение на Ближнем Востоке запутывается все больше и больше. Сегодня в «Информационном Листке» опубликовано советское радио – кемалисты якобы в 15 верстах от Константинополя. Мне кажется, что оккупационные войска союзников, которым придется, вероятно, столкнуться с кемалистами, сами не особенно надежны. Негры, те по глупости своей вряд ли способны к восприятию коммунистических идей, но солдаты-французы имеют чрезвычайно расхлябанный вид. Вчера наблюдал такую сценку. Стоит группа отлично выправленных, тщательно одетых юнкеров. Проходящие мимо офицеры аккуратно козыряют друг другу и юнкерам. На пороге какого-то склада сидят несколько французских солдат и смотрят исподлобья и явно неодобрительно на русскую «белогвардейщину».

Вечером состоялся в городе необычайно бесцветный сеанс «У.Г.». Я повторил «Людендорф и большевизм». Большинство слушало как будто с значительным интересом, но полковнику О. мой доклад, видимо, не понравился. Шевляков читал бледно. «Сказок», прочтенных Рыбинским, никто почти не понял, и публика стала расходиться. В общем, впечатление довольно конфузное.