Виктор Чехов - Разведчики

Повернув к нему огорченное лицо, Зоя старалась не отставать от вагона. Губы ее шевелились, но что она говорила, Марк не мог расслышать.

Зоя тяжело переживала новую разлуку. Ее мучила мысль, права ли она? Не следовало ли просить перевода в часть Марка.

Поезд набрал скорость. Зоя в последний раз махнула рукой.

Уже давно не было перед глазами ни станции, ни пристанционных построек, а Марк все еще стоял у окна. Он забыл, что рядом Игорь и Саша, даже не заметил, как они попрощались с Зоей.

— Ну, вот и поехали! Садись, Игорек, наверное, устал, — негромко проговорила Саша.

Игорь поправил ремень, одернул гимнастерку. Он очень гордился своим новым обмундированием.

— Я буду в окно смотреть, вот в том отделении, там никого нет, — показал он на соседнее купе. — Погляди, здесь совсем, как в том лесу, где, стоял наш отряд! — он говорил, не отрываясь от окна. — Скоро увижу дядю Андрея, дядю Мавродия, Карякина… — Игорь хотел назвать и других, но не знал — живы ли?

Саша поняла его мысль:

— Да, многих нет, но и очень много пришло других. Наш отряд теперь стал большой, — она опустилась на скамейку возле окна. — Может быть, уже ждут нас партизаны, пришли за нами в часть товарища Усаченко. Одним-то нам к Чертову острову как добраться? — она с сомнением покачала головой. — Теперь только бы не опоздал поезд…

— И мы — на месте! — повернулся к ней вдруг Марин. — На месте! — повторил он. — Каждый на своем…

— Трудновато вам придется, в особенности первое время. В поход-то сразу не пойдете. — Саша испуганно взглянула на Марина, ведь она коснулась самого больного.

Марин не обиделся.

— Добьюсь своего! — просто сказал он. — Ведь добился, что стали действовать и руки и ноги, хоть и сомневались врачи. Подумать только: самый маленький из всех извлеченных осколков, а каким зловредным оказался. Что значит ранение в позвоночник!

— Осколок задел нервное сплетение… — чуть нахмурив брови, тихо проговорила Саша. — Вот и моя рука тоже…

— «Ограниченная подвижность верхней правой конечности». Так определил врач?

Саша засмеялась:

— Вы, кажется, уже все медицинские термины заучили?

— Столько времени в госпитале пролежишь — научишься! За это время можно было медицинскую академию окончить! — пошутил Марин. — Знаете, все время думаю о встрече со своими ребятами, — доверчиво сказал он. — Правда, много теперь там новых, для них я совсем чужой… Меня, по всей вероятности, оставят при штабе, — вздохнул Марк. — Думаю, сумею и там работать.

— Уверена, через месяц-другой уже будете участвовать в небольших походах. — Видя, что лицо Марка затуманилось, и зная его сомнения о пригодности к строевой службе, Саша постаралась переменить разговор. — Смотрите, — показала она в окно. — Вот там, видите? Желтое с красным! Это, наверное, осина и береза… Какая красота в лесу осенью!

Марин больше не разговаривал. Глядя на лесные просторы, он думал о своем разведотряде.

К Кеми подъезжала, когда уже совсем стемнело. Километрах в трех от железнодорожного моста, перекинутого через реку недалеко от вокзала, поезд внезапно остановился. Донеслись хлопки зенитных пушек.

Вместе с другими пассажирами на полотно вышли Марин и Саша с Игорем. На подножке соседнего мягкого вагона с кем-то громко разговаривал Усаченко.

— Задержит это нас, товарищ полковник, — обратился к нему Марин.

— Ненадолго. Лучше здесь переждем, в темноте нас не увидят. Хуже было бы, если бы бомбежка застала на вокзале.

На фоне осеннего неба четко вырисовывался поезд, справа, за ним, темным пятном — силуэты деревьев. Впереди, над Кемью, как яркие электрические лампы, висели осветительные ракеты. Длинные лучи прожекторов беспокойно шарили по небу. Где-то в городе разгорался пожар. И вдруг в яркой полосе одного из лучей блеснул самолет. Тотчас же к нему метнулся второй луч, скрестился с первым, и они уже не выпускали пойманного хищника. Хлопки зениток участились. Красные, зеленые, бело-синие огни разрывов плясали возле ярко освещенного самолета. Вот он «клюнул» и, переваливаясь с крыла на крыло, пошел вниз. Узкие светлые полосы не давали ему уйти в темноту. Самолет неожиданно выпрямился, взмыл вверх, но лучи прожекторов и огни разрывов следовали за ним неотступно.

Марин с интересом следил за обороной города.

— Улизнуть хотел! — вырвалось у него.

— Смотрите! Смотрите! — вскрикнул Игорь.

Самолет задымил и стал стремительно снижаться.

— Теперь не уйдет, — засмеялся Усаченко.