Тоне Светина - Волчата

— Кто там? — послышался голос Босы.

Увидев Душко, девушка бросилась ему на шею и заплакала от счастья:

— Душко, ты вернулся!

— А почему бы и нет? — Душко, отложив в сторону ружье в мешок, изобразил на лице полное равнодушие.

— Я все думала, что случилось что-то страшное.

— Я на охоту ходил. Что одному без дела-то сидеть? Знаешь, как я люблю по лесу бродить… Я решил, что ты у Майи останешься.

— Душко, ты плохо обо мне думаешь, если считаешь, что я могла бы не вернуться. Мне с тобой так хорошо…

Душко разжег печку. В свете пламени она увидела опаленное солнцем лицо друга, его блестящие глаза, в которых появилась твердость, решительность. Раньше она этого не замечала.

— Ты думал обо мне? — неожиданно спросила Боса.

— Конечно. Ты все это время словно была со мной.

— И ты тоже, Душко. Какие же мы глупые, сами создаем себе трудности, будто война нам их мало принесла!

Они сели на лежанку, на овечий кожух. Ночь была теплая. В печке трепетал огонек.

Боса обняла Душко и прижалась к нему:

— Душко, знаешь, как я тебя люблю!

Парень молчал. В горле у него встал ком, и он не мог вымолвить ни слова.

— Почему ты молчишь? — испуганно спросила девушка. — Прошлый раз ты меня не так понял. Мы должны были расстаться, но только на время… Теперь я люблю тебя по-иному, не как брата.

Девушка наклонилась к нему, и ее волосы рассыпались по его лицу. Она нежно поцеловала его в лоб, в щеку, в губы.

Его охватил сладостный трепет. С тех пор как Душко целовала мать, которую у него отняли усташи, его еще никто не целовал так… Он обнял Босу и крепко прижал к себе, почувствовав себя самым счастливым человеком на свете.

Осень приближалась. Улетели на юг птицы, зарядили дожди.

Советская Армия уже вступила на территорию Югославии. Гитлеровцы отступали по всему фронту. К городу двигались бригады 5-го корпуса Народно-освободительной армии Югославии. При поддержке минометного и артиллерийского огня партизаны вплотную подошли к нему.

Кудела вместе с Симой на изрешеченном пулями автомобиле сумел прорваться в город. Весь грязный, в изодранном мундире, Кудела отправился в штаб, где немецкий полковник собрал офицеров. Немец был бледен, как бумага.

— Господа, — начал он, — не буду драматизировать сложившуюся ситуацию, но скажу прямо: мы оказались в незавидном положении. Силы партизан явно превосходят наши, и, если партизаны окружат город, мы окажемся в кольце. Ваша задача — сделать все возможное, чтобы сдержать натиск противника, пока к нам не придет помощь…

Кудела слушал полковника невнимательно. Если кто и боялся попасть в окружение, так это он и его разведчики. Своим людям он не доверял. «Если Клару послали с заданием убить Шлахта, то разве в городе не найдется человека, который может убить меня?» — думал он.

После совещания полковник попросил Куделу остаться. Пять немецких офицеров презрительно и враждебно посмотрели на него.

— Господин майор, я недоволен вами, — сухо сказал полковник. — От вашего агента мы не получили донесения. В чем дело? Что могло произойти?

— Не знаю, герр полковник. На войне всякое может случиться. Скорее всего, моего агента раскрыли партизаны и он не успел ничего сообщить.

— Вот как? Тогда возьмите своих разведчиков и прорвитесь в тыл к партизанам. Сожгите мельницу, перережьте связь. Думаю, вам это будет нетрудно сделать. Вам ведь здесь известен каждый куст, — язвительно заметил полковник.

— Попытаюсь, герр полковник…

— Вы обязаны сделать это! — резко оборвал его немец.

«Старый дурак, — подумал Кудела, выходя из штаба. — Он, наверное, думает, что из-за него я буду рисковать своей головой».

Когда разведчики собрались, Кудела вызвал Симу:

— Слушай меня внимательно. Пришло время, о котором я тебе однажды говорил. Русские уже находятся под Белградом. Англо-американцы успешно продвигаются по Франции. Германия разваливается. Настало время подумать и о себе.

— Так точно, господин майор, настало, — согласился с ним Сима.

— У тебя дома все подготовлено? Я имею в виду убежище…

— Так точно, господин майор!

Ночью партизаны атаковали город. Группа Куделы незаметно выбралась из города. Оказавшись за городом, майор распорядился, чтобы Батурина вел группу дальше, а сам, немного подождав, отправился в противоположную сторону. С ним был и Сима. К утру они уже были возле дома Симы. Дверь им открыл перепуганный насмерть отец Симы. В доме собралась вся семья. Окна были занавешены одеялами.