Лесли Томас - Девственники в хаки

Трижды Синклер садился на паром, перебирался на континент и проводил самые жаркие дневные часы на вокзале, глядя на прибывающие и отходящие поезда. Ему даже удалось получить разрешение проходить в депо и смотреть, как рабочие чистят и смазывают огромные механизмы, как разводят пары мощные локомотивы-экспрессы, и как, сопя и лязгая буферами, тянут вагоны маневровые паровозы. В депо, словно в духовке, стояла адская жара, после которой высокое солнце казалось Синклеру прохладным и ласковым.

Что касается прочих развлечений, то ему как правило хватало ужина в профилактории и стакана пива; лишь время от времени он выбирался в город с Бриггом, Таскером и Лонтри. Но с ними отправлялось только тело Синклера; разум его где-то блуждал, и он совсем не обращал внимания ни на нарядные улицы, ни на пропахший специями звенящий воздух, ни на людей, которые прогуливались в свете ярких вечерних огней или неподвижно сидели на корточках в тени.

Обычно их вылазки заканчивались в «Огнях Пиккадилли», где друзья пили пиво и танцевали с женщинами. Здесь были китайские, малайские, евразийские и даже сиамские женщины, которые считались самыми лакомыми, но Синклер едва ли их замечал. Присев у легкого бамбукового столика, он принимался просматривать справочник серийных номеров локомотивов, зубрить колесные формулы или мечтать о райских кущах Свиндонской развязки, и не обращал никакого внимания на кипящую вокруг полную земных соблазнов жизнь.

Порой Бригг, Лонтри и Таскер дружески над ним подтрунивали, но на все замечания и шутки в свой адрес Синклер отвечал задумчивой улыбкой и предложением пропустить по стаканчику пива за его счет. Изредка им все же удавалось втиснуть ему в руку билет и отправить танцевать, однако Синклеру, похоже, было все равно.

Но высокий, задумчивый, очкастый Синклер неожиданно пришелся по душе одной из девушек-евразиек, которую все звали Крошка Нелл. Когда Нелл бывала свободна, она присаживалась за их столик и всегда очень радовалась, когда Синклер обращался к ней своим негромким, серьезным голосом. Он как раз говорил, что у нее волосы цвета паровозной топки, когда пьяный Таскер неожиданно заорал, что Нелл – прелестная штучка, с которой приятно будет порезвиться.

Ни Синклер, ни девушка не обратили на него никакого внимания. Затаив дыхание

Нелл слушала захватывающий рассказ о лондонской подземке и шепотом повторяла за Синклером названия самых трудных станций, – «Эрлс-Корт», «Морден» и даже «Тоттенхэм-Корт Роуд», – получая от этого видимое удовольствие. Впрочем, больше других ей запали в душу простенькие «Элефант» и «Касл». Глядя на нее, Бригг то и дело чувствовал в горле болезненный комок: Крошка Нелл напоминала ему Люси.

Нелл довольно быстро дала им понять, что ее дружба с Синклером – дело сугубо личное, и что она остается вполне доступной для них в профессиональном отношении. Все трое не раз танцевали с ней. Нелл обладала гибким податливым телом, которое, казалось, способно было приспособиться к мужчине любой комплекции, тогда как большинство ее товарок, танцуя с худым мужчиной, сразу становились похожими на уборщиц со шваброй. Толстяки же толкали партнерш выпяченными животами, словно бульдозеры, сгребающие грязь.

Иными словами, Нелл была почти идеальной женщиной для сексуальных упражнений.

– Я бы не прочь с ней покувыркаться, – заявил Таскер, когда на следующий день они втроем лежали после обеда на пляже. – Она, должно быть, чертовски хороша в постели. Все дело в том, как быть с Синклером? Наверное, по отношению к нему это будет не очень правильно.

– В том-то и дело, – согласился Бригг. – Нельзя обходиться с товарищем так по-свински.

– Я не согласен, – вмешался Лонтри, пропуская между пальцами горячий песок. – Нелл сама сказала, что если кому-нибудь из нас захочется воспользоваться ее услугами, она будет только рада. А старине Синклеру все равно. В конце концов Нелл не поезд и не мотодрезина.

Все трое захохотали.

– Я бы не прочь… – медленно и задумчиво повторил Таскер.

– И я, – поддакнул Бригг.

– И мне бы тоже хотелось, – заключил Лонтри. – Определенно хотелось…

– Но нельзя же всем сразу, – тотчас возразил Бригг, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение.

– Что ж, можно по очереди, в разные ночи, – нашел выход Таскер.

– Тогда я первый, – подвел итог Лонтри, переворачиваясь на спину и давая понять, что обсуждать больше нечего. – Сегодня же вечером.