Лесли Томас - Девственники в хаки

– Своих – кого? – удивился Бромли Пикеринг.

– Своих рыбок, сэр. Мисс Раскин держала нескольких золотых рыбок в аквариуме. Она их очень любила.

– А как они очутились на полу? – поинтересовался полковник.

– Я попал в аквариум из винтовки, – признался Бригг. – Эти мятежники в саду… Я решил их напугать и выстрелил поверх их голов, и вторая пуля случайно попала в аквариум.

– А что было потом? – спросил полковник каким-то странным голосом и спрятал лицо в ладонях. Бригг мельком подумал, что старина Пикеринг выглядит усталым.

– Я вывел миссис Раскин и Филиппу… то есть мисс Раскин из дома, сэр. Миссис Раскин посадила своих рыбок в бутылку из-под молока – без них она ни в какую не хотела идти. Конечно, обе леди немного испугались, даже запаниковали, но мне удалось провести их в сад за домом. Там мы увидели, что мятежники лезут через изгородь… Тогда я велел мисс и миссис Раскин бежать, а сам спрятался за каким-то бельем и несколько раз выстрелил в бунтовщиков. Правда, я кажется, ни в кого не попал…

Бригг позволил себе почесать в затылке.

– Потом я побежал за миссис и мисс Раскин; сначала мы хотели спуститься на дорогу, но там уже собралось человек тридцать или сорок, и все они очень громко кричали и размахивали руками. У нас остался только один выход, сэр – бежать по трубе водовода. Мы поспешили туда, я помог женщинам подняться наверх и влез сам.

К этому времени, сэр, мятежники уже карабкались по склону. Они заметили нас и стали преследовать. Я немножко испугался, потому что они очень громко кричали, но все равно остановился и выстрелил по ним еще несколько раз, чтобы помешать им подняться наверх. Только я опять не попал, сэр, потому что слышал, как пули отлетают от трубы.

– Ты кое в кого попал, Бригг.

– Попал?! – обрадовался Бригг.

– Да, попал, но это мы обсудим позже. Продолжай.

В душе Бригга шевельнулись первые подозрения.

– Ну так вот, сэр, – сказал Бригг уже не так бодро. – На трубе нам пришлось довольно туго. Миссис Раскин, видите ли, уже не молода, и из-за нее мы не могли бежать быстро. Она скоро устала, оступилась и…

– Она упала с трубы! – ахнул полковник. – Боже мой!

– Да, сэр, – скорбно подтвердил Бригг. – К сожалению. Было очень темно, она оступилась и упала прямо в грязный пруд в джунглях.

– Боже мой! – снова проговорил Бромли Пикеринг. – Что же ты предпринял, Бригг?

– Я спустился вниз по опоре, разыскал миссис Раскин и помог ей вскарабкаться обратно. Сначала, правда, она не хотела идти, потому что все ее рыбки уплыли из бутылки.

– Так бутылка все еще была при ней? – поразился полковник.

– О, да, сэр, без нее миссис Раскин и шагу не соглашалась ступить. Мне пришлось обмануть ее: сказать, что рыбки все еще в банке, потому что я боялся, сэр. Мятежники могли преследовать нас по трубе. В конце концов нам с Филиппой удалось снова поднять ее маму наверх, но это была та еще работенка, потому что миссис Раскин довольно крупная женщина, к тому же она вся промокла и испачкалась в грязи.

– Но вы все-таки затащили ее на трубу? – уточнил полковник, по-прежнему пряча лицо.

– Да, сэр. Но нам сразу же пришлось столкнуть ее обратно.

– Обратно?!!

– Так точно, сэр.

– Обратно в грязь?

– Совершенно верно, сэр. Нам пришлось так поступить потому, что мы услышали, как мятежники бегут по трубе. Внизу мы спрятали миссис Раскин под ветками и листвой и спрятались сами. Нам пришлось стоять почти по пояс в воде. К счастью, миссис Раскин более или менее потеряла сознание.

– О, Боже! – в третий раз сказал полковник, и Бригг задумался, отчего он все время повторяет одно и тоже, и почему его здоровый глаз распахивается так широко, в то время как толстый сержант Фишер глядит прямо перед собой, и его лицо не выражает никаких эмоций.

– Это был очень страшный момент, – доверительно сообщил Бригг. – Мы слышали, как мятежники пробежали мимо нас по трубе, но они, к счастью, нас не заметили, потому что было уже темно. Мы прятались в джунглях до самого утра, а когда рассвело…

– Это все? – спросил полковник.

– Так точно, сэр, – ответил Бригг, подобравшись.

– Где сейчас обе дамы?

– Миссис Раскин нужно было срочно доставить в госпиталь, и Филиппа пошла с ней.

– О, Боже!… – снова повторил полковник, после чего в кабинете воцарилось молчание.

Бригг и сержант Фишер стояли, а полковник Пикеринг сидел, глядя в стол сквозь скрещенные решеткой пальцы рук. Когда он наконец поднял взгляд, в его глазах светились бесконечное терпение и сочувствие. Покачав головой, полковник несильно хлопнул ладонью по блокноту, лежащему перед ним на столе.