Лесли Томас - Девственники в хаки

К его огромному облегчению миссис Раскин поверила в эту ложь и позволила взять себя под мышки, чтобы переправить на неглубокое место. Сама она так и не выпустила из рук горлышка бутылки, сладко воркуя над своими воображаемыми крошками.

Бригг чувствовал себя смертельно усталым; руки болели так, словно готовы были выскочить из суставов, да и страх давал о себе знать. Наконец они достигли опоры, и он принялся подталкивать миссис Раскин наверх, используя вместо ступеней перекрещивающиеся железные планки конструкции.

– Помоги же! – задыхаясь бросил он Филиппе, с интересом наблюдавшей за акробатическими этюдами, которые проделывала ее матушка.

– Я их слышу! – вскрикнула вдруг Филиппа. – Кто-то бежит сюда!

– Помоги матери! – заорал Бригг, едва не поперхнувшись грязью и гнилой водой, которые набились ему в рот. К его большому удивлению Филиппа послушалась и, протянув руки, втащила мать на трубу.

– Нам придется бросить ее! – тут же заявила она Бриггу. – Она ни за что не дойдет!

– Ты говоришь так, словно тебе не терпится избавиться от матери, – упрекнул ее Бригг. Филиппа промолчала, и он велел ей вести себя тихо, а сам припал ухом к все еще теплому металлу трубы.

И услышал негромкий топот бегущих ног. Филиппа не ошиблась: звук приближался к ним.

– Беги, – приказал он Филиппе. – Здесь уже действительно недалеко.

– А ты? – спросила она, поспешно возвращая Бриггу винтовку.

– Надо спустить твою маму обратно.

– Прекрасно, – согласилась Филиппа без тени угрызений совести. – Нам все равно пришлось бы бросить ее здесь.

– Я останусь с ней, – заявил Бригг. – Мы спрячемся внизу и переждем, пока враги пройдут мимо.

– Нет, нет! – крикнула Филиппа и топнула ногой. – Ты не должен бросать меня! Что будет со мной? Что будет, если они меня схватят? Они же меня… они могут сделать мне больно!

Бригг внимательно посмотрел на нее.

– Может быть, тебе действительно лучше спуститься с нами? – предложил он.

Филиппа первой слезла с трубы по опоре, за ней последовала миссис Раскин со своей бутылкой, которую она не выпустила из рук несмотря на то, что была близка к обмороку. Бригг спрыгнул последним. Топот бегущих ног слышался уже довольно отчетливо, и он поспешил затолкать миссис Раскин туда, где покров листвы казался ему наиболее густым. Миссис Раскин немедленно угодила в какую-то яму, погрузившись в нее почти по пояс, но Бригг уже ничего не мог с этим поделать. Схватив Филиппу за плечи, он толкнул ее за ближайший куст; при этом девушка запуталась в колючках, которые с отчетливым треском разорвали в нескольких местах ее платье. Бригг тоже спрятался, чувствуя мягкое прикосновение теплой грязи с одной стороны и упругое тело Филиппы с другой. Близился решающий момент, и ему показалось, что он должен сделать что-то мужественное, чтобы подбодрить девушку. Посмотрев на Филиппу, Бригг вымученно улыбнулся, но она зажмурилась и принялась громко молиться Богу.

Ему пришлось прервать это общение с высшими силами, зажав ей рот грязной рукой. Мятежники-китайцы были уже где-то совсем рядом; Бригг ясно слышал, как они переговариваются между собой и топочут по трубе босыми ногами. В страхе он закрыл глаза и уткнулся лицом в плечо Филиппы. Девушка сильно дрожала, и Бригг подумал, что услышать их не составит никакого труда. Преследователи были как раз над ними.

И они остановились.

Бригг испугался, что его сейчас вырвет, и крепче стиснул плечи Филиппы. Он мог только молиться, чтобы миссис Раскин не пришло в голову пошевелиться или заговорить со своими рыбками.

Враги нерешительно топтались наверху. Судя по звукам, их было всего несколько человек – может быть дюжина или около того. На всякий случай Бригг подтянул к себе винтовку, но обнаружил, что затвор забит грязью, и почувствовал, как сердце его ушло в пятки. Он был абсолютно уверен, что их заметили, но тут ему показалось, что преследователи спорят между собой. Через несколько невыразимо долгих минут Бригг снова услышал топот босых ног по трубе, а удаляющиеся голоса подсказали ему, что опасность миновала. Прижимаясь лицом к груди Филиппы, он выждал еще несколько минут. Никто не вернулся.

– Ушли! – выдохнул наконец Бригг. – Они ушли.

Наступила такая тишина, что ему показалось – мать Филиппы умерла, но это было не так: миссис Раскин крепко держалась за жизнь и за свою молочную бутылку. Впрочем, ни у Бригга, ни у Филиппы не было сил не только тащить ее куда-то, но и двигаться самим. Они легли прямо в грязь и пролежали так, то задремывая, то просыпаясь, все оставшиеся ночные часы, пока в джунгли не пришел рассвет, пока не запели птицы и не забегали по лужам стремительные водомерки.