Аркадий Бабченко - Чечня Червленая

Сверху падают две гранаты, разрываются, трое солдат падают.

Сидельников: — Вперед! Вперед! Вперед!

Они выбегают из-под балкона, тот, кто выбежал первым, стреляет вверх по окнам, его убивают. Окна наверху накрывают КПВТ. Сидельников с Осиповым подбегают к окну первого этажа, кидают туда гранаты, бегут дальше. В подвальное окно двое солдат не переставая стреляют длинными очередями, в подвале вой, крики. Туда кидают несколько гранат, крики прекращаются. Из подъезда выбегает боевик — молодой парень — он держит автомат за ствол, словно дубину, с криком бросается на атакующих и убивает одного прикладом. Двое других валят его на землю, один, стоя на коленях бьет его саперной лопаткой в горло, чех уже мертв, а солдат все бьет и бьет. Из подъезда выбегает еще один чех, падает на колени и протягивает к солдатам руки. Он без оружия. Его убивают выстрелом в лицо.

Солдаты толпой бегут к подъезду. По дороге убивают еще нескольких.

Они врываются в подъезд, предварительно кинув туда гранаты. Осипов стреляет вверх по лестнице из подствольника. В подъезде лежит убитый пулеметчик, его спина разорвана, солдаты сапогами наступают ему в спину, бегут наверх по лестнице стреляя и забрасывая квартиры гранатами.

Осипов и еще один солдат забегают в квартиру. Выстрел. Солдат падает. В комнате девушка снайпер перезаряжает винтовку. Осипов смотрит ей в глаза, она — ему в глаза. Когда она хочет поднять винтовку, Осипов стреляет ей в грудь из подствольника.

Начинается артобстрел, снаряды рвутся в верхних этажах, сотрясают дом. Солдаты сидят на полу в коридоре, в ванной, в туалете. В окнах за стенами наблюдатели, они стреляют короткими очередями. Через окна в комнату влетают трассера и выбивают пыль из стен.

Сидельников: — Вниз. Все вниз. Вниз! Все вниз!

Они выбегают на лестницу.

Сидельников кричит кому-то на верхних этажах: — Вниз, вниз, все в подвал!

Наверху разрывается мина, дым, штукатурка. Сидельников падает, потом бежит вверх по ступенькам, и орет сам себе: «Вниз! Вниз!» На лестнице сидит контуженый солдат, Сидельников хватает его за плечо, трясет:

— Вниз! Ты слышишь меня, вниз, в подвал!

Солдата шатает, рвет на Сидельникова, но он кивает головой — понял. Сидельников отпускает его, забегает в квартиру. Там двое убитых. Снова разрывы, он выползает на лестницу, бежит вниз.

Подвал. Солдаты сидят на полу. Дом трясется от разрывов. Стонут раненые, они лежат у стен.

Зюзик достает из-за пазухи пиццу в целлофане, разламывает, протягивает Сидельникову. Тот делится с Осиповым. Жуют молча.

Обстрел кончается.

Осипов: — Надо выходить. Надо на улицу.

Сидельников: — Все наверх! Наверх! На окна! Все наверх! Наверх! На окна!

Все выбегают из подвала, бегут на окна.

Сидельников около окна за пулеметом. Он стреляет длинными очередями. К дому бегут чехи. Бой.

Подъезд, солдаты.

Снаряд ударяет в дом справа, в воздухе кружатся балконы, перекрытия. Затем во дворе падает еще один снаряд. Снова начинается обстрел.

Сидельников: — Во двор!

Они толпой бегут в середину двора, подальше от домов. При очередном разрыве падают.

Один из солдат: — Это же наши! Это же наши САУшки! Они что не знают? Они что? Думают, нас всех убили, да? Мы живы! Мы здесь! Мы здесь! Мы живы!

Осколок ударяет его в живот, он кричит.

Ночь. Тихо.

Подъезд. Солдаты сидят у стен.

Осипов и Сидельников поднимаются по лестнице, заходят в квартиру, роются в шкафах, находят компот. Едят сами.

Осипов: — Воды бы.

Сидельников: — Надо Зюзику отнести. И пацанам тоже.

Они берут несколько банок и идут в подвал.

В подвале темно. Около стены лежат раненные. Среди них — Зюзик.

Сидельников: — На. Компот. Вкусно.

Зюзик жадно пьет. Потом они сидят молча. Потом Сидельников с Осиповым уходят. Когда они доходят до двери, Зюзик стреляется.

Сидельников: — Зря.

Большое помещение — школьный спортзал. Солдаты стоят полукругом, перед ними на матах сидит огромный чечен. Он обнажен по пояс, одна рука у него почти оторвана, примотана к телу. Солдаты смотрят на него. Чечен берет автомат. Один солдат кивком головы указывает ему на автомат, чечен кладет его на пол. Тогда солдат кладет свой автомат, выходит вперед. Они начинают бороться. Чечен убивает его руками. Тогда другой берет спортивное копье и убивает чечена. Никто не произносит ни слова.

Ранее утро. Разрушенный город. Мертвые дома, разбитые в щепки. Ни одного целого дома. Улицы изрыты воронками, асфальт засыпан осколками, как горохом из разорванного мешка. На тротуарах лежат изуродованные тела. И цветущие кусты черемухи, зелень на оставшихся ветвях деревьев, птичий щебет, солнце и запах абрикосов. Все так ярко, так красочно, что не верится, что здесь весь год убивали людей. Тишина.