artofwar.ru - Беслан

Пока не подъехала машина, вместе идем к школе. Кругом оцепление, бойцы завтракают прямо на траве консервами, под ногами – море гильз. Калибр 7,62 и 5,45, от 'калашей'. Всех разворачивают назад. Славик шепчет кому-то что-то по-осетински, и нас пропускают.

В ближайших домах выбиты стекла. Много сгоревших квартир.

Кое-где еще валяются детские вещи. Всюду кровавые пятна. Внутрь школы по-прежнему не пускают. Здесь уже тройное оцепление. Глаза слепнут от солнечных бликов – это отражается фольга, в нее заворачивают останки и выкладывают во дворе.

Мальчишка из соседнего дома показывает лазейку – узенький проход между гаражами. Если бы альфовцы готовились к штурму, кто-нибудь из бойцов попытался бы здесь протиснуться. Потихоньку, боком – и я на территории школы. Из окна выглядывает парень в эмчеэсовской куртке. Осунувшееся лицо, красные глаза.

– Там столько крови… И гранат неразорвавшихся много, даже после саперов. Чудо, что никто больше не подорвался. А людей мы уже собрали, нет там сейчас никого. Человек 500-700, если честно…

Все случилось практически одновременно. Боевики наконец разрешили забрать трупы убитых мужчин. За ними отправились четверо сотрудников МЧС. По периметру спортивного зала, как рассказали некоторые очевидцы, были расставлены т.н. 'лягушки' – противопехотные мины. Их охраняли мальчишки. Сойдешь с нее – и лягушка прыгает вверх и сразу взрывается. Одному из мальчиков стало плохо, нога соскользнула. Раздался первый, не очень громкий взрыв. А всюду взрывчатка, ее прилепили скотчем. Секунды – и от детонации отлепился скотч на одной из баскетбольных корзин, а там этих самодельных бомб, как семечек в подсолнухе. Громыхнуло так, будто взорвалась вся школа. Дети и взрослые кинулись к окнам. Боевики стали расстреливать их в спины, палить по оставшимся в спортзале. В ответ наши тоже открыли огонь. И – началось…

Морг под открытым небом

– Ты поедешь со мной в морг, искать Артура с семьей?

И мы со Славиком из Беслана мчимся во Владикавказ.

Родные уже знают, что Артура расстреляли одним из первых. В том числе и за его трупом пошли эмчеэсовцы. Другой брат, Валерий, видел вчера то, что осталось от Артура. Он лежал на самом верху целой груды тел. Узнал по ремню и по родинке на груди. Ремень вытащили из штанов и завязали им ноги. Так его и тащили. Потом террористы еще несколько раз перекидывали трупы – они сами от вони уже сходили с ума.

Близко подойти к ним было уже невозможно – жуткий запах, черви. Все тела увезли. И вот теперь нужно снова искать Артура по моргам.

Жили они в селе Чикола, его еще считают мусульманским. В

Великую Отечественную оно было под немцами, в живых остались единицы. Артур работал в горах на стройках, Инга занималась мальчишками. Их у Тамаевых было трое, Тотраз пошел в первый класс, остальным 4 и 5 лет. Сначала хотели взять и их. Но малыши закапризничали, и их оставили с бабушкой. Возле морга море людей.

Пропускают сквозь щелку в заборе, по двое.

– Там нечем дышать, возьмите платки и повязки, – предупреждают на входе. – Идите те, кто видел, во что они были одеты, когда пошли в школу. Лиц нет, вспоминайте любую деталь.

Тела выложены во дворе. Сначала их пытались сортировать: женщины, дети, мужчины. Но родственники не могли больше ждать, и погибших просто стали выкладывать в рядок. Обнаженные трупы, с ними уже поработали судебные медики, их легко опознать, сохранились лица.

Большинство в черных мешках. Кое-где остались куски одежды – трусики, колготки, майки. На целых останках бирки – 275-й, 302-й…

Все держатся из последних сил. Ни криков, ни стонов. Волю эмоциям дают за забором, и это невозможно слышать. Только что опознали маленького мальчика. У него обгоревшее лицо, а вместо руки торчит кость – видно, погиб от взрыва. Но узнать можно. Тут же выносят маленький гроб, и родные уносят малыша. Первый раз я видела изуродованные трупы в 95-м, в Чечне. Были и другие. Но тут…

Это нельзя описать, нельзя показывать. Мы не доходим до конца

– нет сил. Уже за забором ноги подкашиваются, тут же подходят врачи, протягивают пластиковый стаканчик с темной жидкостью.

– Выпейте, это хороший состав, – и второй стакан, с минералкой.

Через минуту наступает ступор. Хуже видишь, хуже слышишь, почти ничего не соображаешь. Эмоций тоже больше нет. Возле забора сложился пополам Славик, от лекарств он отказался.

Пока мы приходим в себя, искать брата идет Виталий. Он снова узнает Артура. Ни Инги, ни Тотразика в этом морге нет.