Александр Авраменко - Стальная дуга

Шестнадцатого марта одна тысяча девятьсот сорок третьего года наши войска оставили Харьков. Остатки войск, уцелевших в уличных боях, вышли к реке Северный Донец, где организовали новый рубеж обороны. После контрудара немцев Красная Армия вынуждена была отступить на позиции, с которых, фактически начала своё зимнее наступление. Столяров сразу был отправлен в новый госпиталь, долечиваться. Там он находился до середины апреля, после чего получил назначение в запасной полк, находившийся в районе Курска. В ЗАПе майор пробыл до самого начала июля…. Несмотря на все старания Столярова, вновь встретиться с Татьяной ему не удалось. Её следы, как и его экипаж, затерялись в госпиталях и том хаосе, который воцарился после отступления наших войск из Харькова…

Владимир Столяров лежал на пригорке, с переделанной собственноручно под ручной пулемёт «СВТ». [24] Данное оружие кустарно переделывалось партизанами в ручной пулемёт. Внизу ставился приспособленный для этого диск от пулемёта «ДП» вместо стандартного магазина. Сведений о ТТД данной модернизации у автора нет. Фотографии подобных переделок можно увидеть в «Истории ВОВ» выпуска 1964 года. Ствол оружия опирался на подгнившее бревно, брошенное неизвестно кем, и смотрел на дорогу, по которой должна была пройти немецкая колонна с продовольствием. На флангах лежало ещё шестеро. Почти весь его партизанский отряд. Тогда, в апреле, он чудом уцелел. Едва только лётчик ушёл из разгромленного карателями лагеря партизан, как они нагрянули вновь, пригнав толпу местных жителей, чтобы ещё раз прочесать местность и захоронить трупы. Ну и заодно показать местным «унтерменшен», [25] В переводе с немецкого — недочеловек. Существо низшей расы. что ждёт их в случае неповиновения. Лётчик едва успел встать на лыжи, как началась стрельба, но его спасло то, что у врага не оказалось средств передвижения по ещё глубокому апрельскому снегу, и опытному лыжнику, невзирая на последствия ранений, удалось оторваться от них, затерявшись в лесу…

Потом была ель. Огромная, раскидистая ель, под которой он прожил неделю, ожидая, пока стихнет ажиотаж, поднятый оккупантами по поводу его побега. Костёр разжигать было опасно, поэтому всю его пищу составляла мороженная сладкая картошка и те самые сухари из лагеря. Через семь дней Столяров наведался на пепелище Дарины и нашёл в развалинах кое-какие инструменты. Впрочем, на что-то особое он не рассчитывал, поскольку покойная была одинока, но, скажем, топор и пилу удалось обнаружить. Правда, полуобгорелые, но к работе ещё пригодные. Так он смог немного обустроить своё временное жилище под ёлкой: утеплить и так сросшиеся ветками стены, нарубить лапника под постель… Ещё через три дня после раскопок хутора встал вопрос продуктов. То, что он подобрал у партизан — кончилось. Охотиться он не умел, а есть было просто необходимо. И лётчик вышел на свою первую операцию. Ей стал налёт на полицейский пост в деревне. Ночью он заколол ножом часового и утащил из кладовой мешок еды. Добычей, кроме сала и колбас стала и винтовка убитого полицейского вместе со штыком и двумя обоймами. Плохо, что не удалось разжиться хлебом, но он приспособился есть жирное мясо с еловыми иглами. Их горечь перебивала тошноту… Немного окрепнув, Владимир осмелел и ему удалось подстеречь на дороге и расстрелять в упор подводу с реквизированной населения домашней птицей. Кур и гусей он выпустил на волю, оставив себе несколько тушек. Заодно разжился солью в сумке убитого немца и его оружием. Так у него появилась первая граната, с помощью которой вскоре Владимир подорвал немецкого мотоциклиста и получил в своё распоряжение пулемёт и ещё немного продуктов. Шум по поводу убийства курьера был большой. Немцы пригнали чуть ли не роту полицаев, но без толку. Опытный лыжник, Столяров легко ушёл от облавы по крутым склонам украинских гор. А ещё через два дня он наткнулся сбежавшего из лагеря военнопленных советского бойца, и их стало двое. Правда, Пётр Фадеев, как лыжник, оказался никудышным ходоком, зато он умел хорошо взрывать, поскольку в армии был сапёром. Так они подорвали небольшой мост через речку. Пусть та и была неширокой, зато обладала топким дном, и оккупантам пришлось делать изрядный крюк, сжигая лишнее горючее, ценившееся у них на вес золота…

Вскоре снег сошёл, и Владимир утратил своё превосходство на лыжах. Зато их отряд вырос — в нём стало уже десять человек. Однажды они с Петром напали на немецкую рабочую команду, перебив двух надзирателей и освободив рабочих. Кое-кто из тех решил попробовать вернуться домой, но большинство осталось со Столяровым и Фадеевым. Встал вопрос об оружии, и его решили, напав на полицейский пост. Появился вопрос о еде — помогли немецкие обозы. Вопрос с жильём решили постройкой землянки…