Александр Авраменко - Стальная дуга

— Как мы их, а?!

Прокричал уцелевший лейтенант прямо в ухо, заставив сморщиться Столярова.

— А я специально там оставил двоих ребят с минами!..

Он продолжал кричать, не замечая, что из ушей сочатся тоненькие струйки крови. «Перепонки», понял майор. Он взмахом руки подозвал двоих бойцов, указал им на лейтенанта.

— Он слуха лишился. Отправьте его в тыл. Напишите на чём-нибудь, а я покомандую. Заодно и раненых моих выводите. Ясно?

— Так точно!

Александр быстро черканул несколько строк в блокноте лейтенанта и вложил его в руку одного из уходящих.

— Давайте, быстрее…

В следующую атаку враги пошли немного погодя. Где-то минут через двадцать, по ощущениям майора. Молча, без криков, без выстрелов. Первый звук, предвещающий о начале боя раздался сверху — из окна пятого этажа выпал наш боец и камнем пошёл к земле. Но он успел крикнуть перед смертью: «Немцы!» А через мгновение после того, как смельчак безжизненным телом распростёрся на обледенелой брусчатке, из окон ударили выстрелы. Фашисты пробрались по подвалу и бросились в рукопашную. Рослые, откормленные. Самые отборные из арийцев, элита Германии. Сверкая серебристыми сдвоенными молниями на петлицах мундиров, видневшихся из под маскировочных костюмов. Александр едва успел развернуться, как рядом с ним шлёпнулась граната с длинной ручкой. Пока замедлитель шипел, отсчитывая секунды, майор успел подхватить смертоносную штуковину и швырнуть назад. И вовремя! Та взорвалась в воздухе, хлестнув веером осколков прямо по входу, из которого выскакивали немцы. Передний покачнулся и, схватившись за лицо на мгновение замер. Этой секундной заминки хватило, чтобы пулемётчик подхватил свой «ДП» и прямо от живота ударил нескончаемой очередью на весь диск… В проёме образовалась мешанина из тел, но кто-то из эсэсовцев успел выстрелить в ответ, и пулемётчик рухнул на снег, по-прежнему нажимая на курок… А потом враги стали выпрыгивать из окон первого и второго этажа… началась свалка. Александр выпустил все патроны из своего автомата. И времени менять диск уже не было — на него бежал здоровенный немец, держа в руках, словно дубину, свою винтовку. Мелькнул на мгновение окованный металлом приклад и опустился. Но мимо! Столяров успел перекатиться в сторону и выхватить из-за голенища верный нож. Блестящей рыбкой мелькнуло широкое лезвие, и «фриц» осел на мостовую. Майор бросился за оружием, но получил подножку и свалился следом. Тяжеленный сапог просто впечатал его в брусчатку. Взвыв от боли в ушибленном копчике и извернувшись, он со всей силы ударил обеими ногами куда-то вверх, и попал! Безумный визг перекрыл мат и хриплые вопли немцев. Какой-то здоровенный фашист со всего размаха всадил плоский матовый штык своей винтовки прямо в живот нашему бойцу. Рядом невысокий сержант полоснул по глазам врага обычным офицерским ремнём, тот схватился за лицо, а ещё через миг между его пальцев потекла бесцветная кашица глаз. Прямо над ухом майора грохнул выстрел из «трёхлинейки», обдав его пороховыми газами. Нагнувшись, Александр подхватил валяющуюся рядом с ним немецкую винтовку и здоровой рукой запустил её в спину врагу, пригвоздив штыком к стене. А ещё через мгновение всё закончилось. Эсэсовцы не смогли противостоять бойцам НКВД…

— Кто ранен, отзовись?!

— Меня задело, но ерунда…

— Штыком поцарапали…

Никто из защитников не ушёл в тыл. Наскоро перебинтовав друг друга, все остались на своих местах. Схватка была жестокой, майор насчитал почти двадцать трупов немцев, и один ещё шевелился, подвывая. Кто-то подошёл посмотреть, потом грохнул смех:

— Товарищ майор! Вы же его того, наследства лишили! Больше он маленьких фрицев делать не сможет!..

Из милосердия эсэсмана просто пристрелили.

… Смеркалось. Они отбивали уже четвёртую атаку. Чадил догорающий в начале улицы «штурмгешютц». Поднявшийся к вечеру ветерок иногда доносил оттуда знакомый каждому танкисту запах горелой человечины и синтетического бензина…

— Стой! Кто идёт?!

— Бухара!

— Байкал! Проходи.

Появился запыхавшийся боец.

— Кто здесь майор Столяров?

— Я. А что?

— Товарищ майор, приказано держаться до последнего.

— Понятно. Передай, пусть подкинут боеприпасов, и особенно — гранат. И поскорее!

— Ясно, товарищ майор!..

Гранаты подвезли уже после полуночи, но немцы перестали лезть после пятой атаки. Уже почти в полной темноте. Видно, решили, что для одного дня хватит… А утром Столяров впервые увидел «тигры». Огромные машины, шевеля длинными стволами внушительного калибра медленно ползли по узким улочкам, сметая всё на своём пути…