Валерий Цапков - Шоколадная медаль

Головная машина выскочила на вершину холма и остановилась.

— В линию! — скомандовал Моисеев.

— На первой, вон к тому камню. — Олегов нагнулся и показал механику-водителю, куда ехать. Машина осторожно выползла на гребень и замерла.

… Артобстрел, как видно, застал караван неожиданно, в пути. В километре от холма, как на ладони, хорошо были видны три большегрузных грузовика, один из них лежал на боку и догорал коптящим пламенем. Видны были бурые туши верблюдов, валявшиеся по сторонам. Один из них чуть шевелился, Олегову показалось, что он пытается поднять голову.

— Всем под броню, вперед!

Четыре боевых машины, развернувшись в линию, медленно приближались к разгромленному каравану, готовые в любой миг открыть огонь.

— Стой! Наблюдаем…

Олегов приник к прибору наблюдения, медленно переводя перекрестие прицела то на покосившийся «Мерседес» , то на какие-то тюки, то скользил по тушам верблюдов.

— Командир, добить верблюда? — спросил в эфире голос Люшина.

— Давай…

Грохнул одиночный выстрел скорострельной пушки БМД-2, напрочь унося голову верблюда, еще мгновение назад с тоской глядевшего на бронированные машины.

— Спешиться, машины в каре, операторы наблюдают, — скомандовал Моисеев и посмотрел на майора. Тот согласно кивнул головой и откинул бронированную крышку люка, другой рукой подхватывая свой автомат.

— Однако, — задумчиво произнес майор, оглядывая побоище, после чего повернулся к подошедшему Олегову, глянул по сторонам, нет ли кого рядом, и добавил, — А ты, видать, и впрямь не такой простой. Ну что же, сейчас посмотрим, сколько ты стоишь.

Олегов пожал плечами, а майор подошел к перевернутому «Мерседесу» , возле которого столпились солдаты и были слышны веселые голоса. Кузов был полон битого стекла, которое сочилось и благоухало спиртным. Несмотря на жару, еще не все выветрилось.

— Это же «Русская» ! — весело завопил Тарасов, выуживая из кучи этикетку с прилипшим к ней куском стекла.

— Заткнись, — погасил его восторг Моисеев. — Погляди лучше, есть ли в машинах люди. Куда люди делись?

— Посмотри, есть ли целые бутылки, найди пару штук для образца, — сказал Майор стоявшему рядом сержанту и двинулся было к другим машинам, но тут его окликнул Олегов.

— Товарищ майор!

Майор подошел к Олегову, который стоял возле безголовой туши верблюда, придавленной двумя тюками, из которых один был рассечен осколком, из него на землю чуть просыпалось что-то похожее на муку.

— Это ведь не мука?

— Конечно же мука, — усмехнулся майор. — Ты на какой машине приехал?

— На двадцать второй.

— Позови механика. Скажи ему, чтобы эту муку загрузил в десантное отделение. Больше ничего не грузи. И потише, потише… Не отвлекай людей.

— Все понял, — ответил Олегов.

Майор двинулся к «Мерседесу» с искореженным двигателем. Там под руководством Люшина уже шла разгрузка. Кузов оказался забит тюками с одеждой, картонными коробками с какой-то аппаратурой, огромными круглыми банками с овощными консервами. Не было пока лишь оружия. То ли его не было вовсе, то ли его унесли бесследно пропавшие хозяева каравана.

— Дух! Я нашел духа! — восторженно завопил кто-то из солдат.

Все дружно бросились на голос, раздавшийся со стороны, где возле большого плоского камня валялась туша верблюда, как видно, при первых разрывах снарядов бросившего в сторону, но не убежавшего от осколков. Под камнем лежал, тяжело дыша и затравленно оглядывавшийся, худой мужчина лет тридцати пяти. Ноги его были перебиты и окровавлены.

— М…да, куда нам его тащить? — с досадой произнес майор.

— Разрешите, я его пристрелю? — выскочил вперед Цыплухин, разбитной парень, всего месяц назад переведенный «на исправление» из комендантской роты дивизии.

— А почему ты? — с обидой спросил Куцый, механик-водитель командирской машины.

— Тихо, парни, он пленный, его теперь убивать нельзя, — с сожалением в голосе утихомирил спорщиков майор.

— Понятно, — вздохнул Куцый и пошел к каравану, справедливо полагая, что там есть еще много интересного.

— Ничего им не понятно, — усмехнулся майор и посмотрел на лейтенанта Люшина.

— Простые они парни, не образованные. Женевской конвенции не читали, — ухмыльнулся Люшин.

— А ты читал? — улыбнулся майор и краем глаза посмотрел на раненого.

— А как же. Да вы идите, я посторожу — заверил Люшин.

— Ну-ну, — неопределенно отозвался майор и повернулся к Моисееву, — Пошли, подведем итоги…