Хулио Травьесо - Время Ч

Когда врач вернулся, мать уже перестала плакать, а Флорентино лежал в прежнем положении, вытянувшись точно окоченелый труп. Врач проводил родителей к выходу, говоря на прощание утешительные слова:

— Не беспокойтесь, я уверен, что после электрошоковой терапии он придет в себя.

Мать с ужасом посмотрела на отца, затем на врача.

— А когда ее начнут ему делать?

— Завтра же.

— Неужели это так необходимо? — спросил умоляющим тоном отец.

— Абсолютно необходимо. Электрошок ему поможет.

На следующий день в палату Флорентино вошли два здоровенных санитара, положили его на носилки и понесли по длинному, похожему на туннель коридору, в конце Которого виднелась белая дверь. Флорентино впервые покидал стены своей палаты и совершенно не представлял, куда его тащат. Белая дверь открылась, и его внесли в какую-то комнату. Оглядевшись кругом, Флорентино внутренне содрогнулся от ужаса. Как имеющий отношение к медицине, он сразу понял, что с ним собираются делать. Подошел человек в белом халате и помог перенести его с носилок на небольшую кушетку, рядом с которой стоял металлический ящик. От ящика отходили тонкие провода. У Флорентино появилось безумное желание вскочить с кушетки и убежать; ему хотелось крикнуть, что он никакой не сумасшедший, что настоящие сумасшедшие — эти люди в халатах, пропускающие электрический ток через здорового человека. Но усилием воли он сдержал себя. Он помнил о том, что неподалеку находится служба военной разведки. Из услышанного им разговора между санитарами Флорентине узнал, что Перес Чаумонт приезжал за ним. «Этот негодяй притворяется сумасшедшим!» — орал лейтенант на весь госпиталь. Он требовал, чтобы ему выдали Флорентине, и только благодаря категорическому отказу врача он не попал снова в лапы к военной разведке.

Люди в белых халатах присоединили к его голове провода. Лежа с широко раскрытыми глазами, Флорентино не делал ни малейшей попытки сопротивляться. Ему связали руки и ноги, затем вставили между зубами пластинку, чтобы он не откусил себе язык. Закончив приготовления, они отошли от кушетки. Один из них встал рядом с металлическим ящиком. Сердце Флорентино бешено забилось. Люди в белых халатах переглянулись между собой. Флорентино был весь мокрый от пота.

— Включай, — негромко сказал тот, который был пониже ростом.

Его напарник нажал на кнопку.

Услышав голос, подавший команду, Флорентино хотел что-то крикнуть, но не успел — в этот момент он потерял сознание.

Придя в себя, он увидел, что лежит в палате. Никаких болезненных ощущений он не испытывал. После врачебного осмотра ему дали отдохнуть несколько дней. Затем вновь принесли в комнату с белой дверью, где все повторилось. Вспоминая об этом, Флорентино говорил, что «неизвестно еще, что было опаснее и требовало большего мужества — перенести электрошок или же сражаться с оружием в руках».

Прошло еще пять месяцев, в течение которых ему применяли электрошок восемь раз. Наконец врачи решили, что состояние Флорентино вполне удовлетворительное и он может быть снова переведен в тюрьму.

Через некоторое время его освободили, и он вернулся к родителям. Понадобился немалый срок, чтобы он окончательно пришел в себя после того, что испытал в госпитале.

21 сентября 1953 года во Дворце правосудия, том самом, в захвате которого участвовал Рауль Кастро, открылось первое судебное заседание, рассматривавшее дело о нападении на казармы в городах Сантьяго-де-Куба и Баямо 26 июля 1953 года. Это дело, зарегистрированное под номером 37, расследовалось чрезвычайным трибуналом в ходе судебного процесса, завершившегося 17 октября речью, с которой Фидель Кастро в качестве адвоката выступил в свою защиту.

Представ перед судом, обвиняемые, практически не имевшие шансов на оправдание, не отрицали своего участия в штурме и в своих выступлениях заняли позицию обвинителей…

Вот некоторые из ответов, данных ими на судебном процессе. [48] Ответы обвиняемых на суде над участниками штурма казармы Монкада. Цит. по кн.: Поколение Монкады.

— Я приехал в Сантьяго отнюдь не потому, что меня будто бы побуждал к этому мой брат Фидель. Я сделал это по собственной воле, и потом, мне не так-то просто было добиться права взять в руки оружие, чтобы изменить эту систему, — заявил Рауль Кастро.

— Какую систему вы имеете в виду? — спросил прокурор. — В заявлении, сделанном вами после ареста, вы говорили о революции, ее новой программе, согласно которой крестьяне получат землю. Разве свержение существующего правительства не являлось вашей единственной целью?