Хулио Травьесо - Время Ч

— Возьми его, подойди к окну и покажи, как ты стреляешь.

Флорентино колебался.

— Он не заряжен?

— Да что ты, неужели ты думаешь, что я буду давать заряженный пистолет арестованному?

Флорентино взял пистолет и медленно приблизился к открытому окну, выходившему во внутренний двор. Дальняя его часть была залита яркими лучами солнца, резко контрастируя с глубокой тенью, отбрасываемой соседним зданием. Флорентино выглянул наружу. Двор был совершенно пуст. Из окна тянуло свежим ветерком. Он и лейтенант, больше никого. Решив, что от него требуется показать, как он умеет обращаться с оружием, Флорентино поднял горизонтально пистолет и нажал на спусковой крючок. Тишину кабинета взорвал оглушительный выстрел.

— Ах ты сукин сын! — заорал что было мочи лейтенант.

Флорентино обернулся и увидел, что лейтенант раздирает на себе рубашку, продолжая издавать неистовые крики.

— Сюда, на помощь! — яростно вопил он.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появились трое солдат.

— Он пытался сбежать и хотел убить меня! — визжал лейтенант.

Солдаты набросились на Флорентино, который наконец-то понял, что стал жертвой грязной инсценировки. Он снова нажал на спуск. Раздался сухой щелчок; патронов больше не было.

Солдаты вырвали у него пистолет и принялись молча избивать. Лишь изредка то у одного, то у другого вырывались яростные выкрики. Лейтенант перестал вопить и присоединился к избивавшим. Через какое-то время они выдохлись и отправили Флорентино в карцер.

Той же ночью его снова подвергли избиениям. На этот раз истязатели пользовались дубинками и хлыстами. Одновременно шел допрос.

— Кто еще из военных принимал участие в штурме?

— Кто дал тебе военное обмундирование?

— С кем из солдат ты был связан?

Так продолжалось три ночи подряд. Наступила четвертая ночь.

Лежа на полу тюремной камеры, Флорентино напряженно прислушивался к каждому шороху, доносившемуся снаружи, ожидая, когда за ним придут. Однако в эту ночь его не тронули. На рассвете Флорентино услышал за дверью быстрые шаги. Кто-то подошел к камере и шепотом позвал его. Это оказался солдат, который раньше лечился у него.

— Флоро, дослушай, я твой друг и хочу тебе помочь. Лейтенант собирается с тобой расправиться… Убийство при попытке к бегству… Берегись!

Флорентино молча вгляделся через зарешеченное окошечко в лицо солдата, проступавшее светлым пятном в полумраке. Солдат повернулся и торопливо удалился, растворившись в гулкой темноте тюремного коридора. Флорентино лег на холодный цементный пол и задумался. Положение было сложное. Теперь он не сомневался, что лейтенант Перес Чаумонт прикончит его.

Рано утром в камеру вошел охранник и увидел, что Флорентино стоит, прижавшись спиной к стене, с поднятыми вверх руками. Он не обратил на это внимание и протянул ему грязную миску с мутной жидкостью. Флорентино схватил ее и швырнул об стену, после чего принял прежнее положение и начал кричать как оглашенный. Охранник остолбенел, с удивлением глядя на Флорентино, потом посмотрел на брошенную миску и со злобой набросился на него, пнув изо всех сил тяжелым ботинком по почкам. Но Флорентино даже не шевельнулся, словно не чувствуя боли. Ошеломленный охранник выскочил из камеры и, захлопнув дверь, бросился бежать. Вскоре он вернулся с двумя офицерами, которые принялись пинать юношу ногами, но тот лишь громко смеялся. Офицеры в растерянности покинули камеру, решив, что арестованный сошел с ума. Вызванный врач вынес диагноз: сумасшествие. Флорентино перевели в госпиталь и назначили курс лечения, который не принес ощутимых результатов: припадки у пациента продолжались с той же частотой, он периодически отказывался от еды и никого вокруг себя не узнавал. Однажды его навестили родители. Предварительно они побеседовали с лечащим врачом, заверившим их, что Флорентино скоро выздоровеет. Затем он провел их в палату «больного». Увидев сына, мать поспешила обнять его. Флорентино бросил на нее безразличный взгляд и, скрестив руки на груди, молча уставился в потолок. Попытки отца заговорить с ним тоже не имели успеха. Флорентино неподвижно лежал на кровати, не обращая на приятелей никакого внимания. Мать опустила голову и тихо заплакала. В этот момент врача кто-то позвал, и он вышел, оставив их наедине. Флорентино сразу же приподнял голову с подушки и улыбнулся.

— Со мной все в порядке, не беспокойтесь, — прошептал он, — я играю роль сумасшедшего, так надо.