Хулио Травьесо - Время Ч

Услышав чей-то стон, Габриэль Хиль обернулся — рядом с ним ранило в руку пулеметной очередью одного из его товарищей. В этот момент поступил приказ отходить. Хиль довел раненого до небольшой парикмахерской, хозяин которой помог сделать перевязку и дал бежевого цвета гуаяберу. Переодевшись, Хиль вместе с товарищем вышел на улицу. Было решено выбраться из города и укрыться в горах. Однако вскоре его спутник начал жаловаться на сильную боль в руке и сказал, что нуждается во врачебной помощи и останется в городе. Больше Хиль его не видел.

Проблуждав по лесистым окрестностям Сантьяго несколько часов, Хиль набрел на молочную ферму. Навстречу ему вышел крестьянин, и повстанец, у которого в кармане не было ни гроша, попросил у него денег. Тот, ни слова ни говоря, протянул двадцать сентаво.

Хиль побродил еще немного и вернулся в город, где на одной из улиц случайно встретился с двумя участниками штурма — Состой и Улисесом Сармьенто, с которыми он виделся несколько раз на тренировках по стрельбе. Втроем они двинулись вдоль шоссе в направлении Гаваны. На 20 сентаво Хиль купил галет и вместе со своими товарищами немного подкрепился. По дороге к ним присоединился чернокожий парень. По его словам, на карнавале у него стянули кошелек, и теперь он вынужден был возвращаться пешком в свой родной поселок Эль-Кобре. На подходе к поселку они увидели армейский кордон. Один из солдат, вооруженный карабином, хотел было их задержать, но другой его остановил:

— Да разве эти юнцы могут иметь отношение к такому делу? — насмешливо кивнул он в их сторону. Внешность повстанцев действительно была несолидной: миниатюрный Сосита, Сармьенто, на вид совсем подросток — ему еще не исполнилось и восемнадцати, — и Хиль, который весил не более пятидесяти килограммов да и ростом тоже похвастать не мог. Самым взрослым среди них выглядел парень, у которого украли кошелек. Солдат с карабином пожал плечами и сделал им знак проходить.

Хиль облегченно вздохнул и зашагал было дальше, как за его спиной раздался окрик:

— Стой! Ну-ка, что это у тебя за пятно?

Действительно, на кармане гуаяберы виднелось темное пятно, которое Хиль только сейчас заметил. Его окружили солдаты.

— Кровь!

— Точно, пятно крови!

Хиль вспомнил своего раненого товарища — это была его кровь. Он попытался выкрутиться:

— Да что вы, какая кровь, — сказал он спокойным тоном, — обыкновенное грязное пятно.

Но солдаты даже не стали его слушать и отвели всех четверых в комендатуру. Чернокожего парня, не перестававшего вопить: «Я не с ними, я ни в чем не виноват!», в конце концов отпустили, а повстанцев жестоко избили и отправили в Монкаду. В результате побоев у Хиля оказалась сломанной ключица, и его поместили на несколько дней в госпиталь. После выздоровления его перевели в тюрьму, судили по делу № 37 и приговорили к десяти годам лишения свободы.

На рассвете 26 июля «додж», в котором разместилась вся подпольная ячейка Калабасара (за исключением Хулио Триго), вместе с другими машинами выехал с фермы «Сибоней» в направлении Монкады. Притиснутые друг к другу словно сельди в бочке, подпольщики не переставали шутить. Один из сидевших сзади нечаянно стукнул прикладом ружья Кинтелу, который вел машину, по затылку. Кинтела, смеясь, заметил, что, еще не вступая в бой, начал получать ранения. Выехав на улицы Сантьяго, Кинтела продолжал держаться идущей впереди машины. Через несколько минут где-то в стороне послышались выстрелы, и стало ясно, что ехавшие впереди направлялись вовсе не к Монкаде. Там были те, кто смалодушничал и отказался участвовать в выступлении. Нарушив приказ оставаться на ферме до тех пор, пока остальные машины не отъедут на значительное расстояние, они пристроились к общей колонне и в конечном итоге ввели в заблуждение подпольщиков из Калабасара.

Кинтела остановил «додж» и огляделся, пытаясь сориентироваться. Монкада находилась где-то рядом, но как туда добраться, никто не знал. В это время они заметили мулата, шагавшего заплетающейся походкой по середине мостовой. Триго окликнул его:

— Послушай, как проехать к Монкаде?

— Ты что, приятель, выстрелов не слышишь? — пьяно вытаращился на него мулат. — Похоже, они там решили перестрелять друг друга. Если тебе охота попасть в Монкаду, двигай туда, где пальба.

К тому моменту, когда они туда добрались, началось общее отступление. Нападение на казарму закончилось провалом, и калабасарцы, так и не вступив в контакт с Фиделем, покинули район Монкады.