Хулио Травьесо - Время Ч

«Додж», в котором сидело девять человек, начал кружить по городу, в котором никто из них раньше не бывал. Долго так продолжаться не могло: подозрительную машину задержали бы рано или поздно. Решили разбиться на небольшие группы. Триго, Флорентино, Эрнесто Гонсалес и еще несколько человек вышли и продолжили путь пешком. Перед ними стояла нелегкая задача — выбраться из города, где на каждом шагу их подстерегала смертельная опасность. Кинтела вместе с оставшимися в машине подпольщиками должен был прорваться через армейские кордоны, расставленные на всех выездах из Сантьяго.

Триго и его товарищи пустились бродить по пустынным улицам города. На Флорентино была военная форма, другие переоделись в гражданское платье прежде, чем выйти из машины. Чтобы не привлекать внимание, группа разделилась: Флорентино пошел в одну сторону, Триго и остальные подпольщики — в другую. Неизвестно, сколько времени они бы еще бродили, если бы на их счастье мимо не проезжал междугородный автобус Сантьяго — Гавана. Триго поднял руку, и водитель затормозил рядом с ними. Внутри, кроме водителя и кондуктора, сидело трое пассажиров.

— Куда едете? — спросил Триго.

Кондуктор подошел к окну и внимательно оглядел стоявших на обочине людей.

— В Гавану.

Калабасарцы торопливо вскочили в открывшуюся дверь, и автобус тронулся. Триго достал из кармана деньги, переданные ему братом при расставании, — вот когда они пригодились — и заплатил за проезд всей группы.

Подпольщики расселись по разным местам; Триго устроился у окна и устало закрыл глаза, однако тут же открыл их, услышав над ухом голос кондуктора, который тихо, но настойчиво сказал:

— Приведите себя в порядок и волосы причешите.

Триго молча повиновался. Через некоторое время кондуктор снова подошел к нему и сунул в руки какой-то пакет.

— Слушайте меня внимательно, — произнес он еле слышно, — наш автобус отошел от станции в пять пятнадцать утра, потом мы услышали выстрелы и вернулись обратно. Было шесть тридцать, когда мы выехали снова. В случае чего вы скажете, что сели в автобус на конечной станции в пять пятнадцать и там же купили этот хлеб.

Триго взглянул на кондуктора и, ничего не ответив, взял пакет с хлебом. Какое-то мгновение он колебался, не зная, как поступить: то ли поблагодарить этого человека, то ли остановить поскорее автобус и выскочить на шоссе. Будь что будет, решил он в конце концов и снова закрыл глаза.

У поселка Эль-Кобре автобус остановился, и к нему подошел необычно одетый человек — в брюках от военной формы и рубашке каких-то невообразимых цветов. Вид у него был совершенно измученный.

— Куда идет этот автобус? — спросил он кондуктора.

— В Гавану.

— А куда я смогу доехать за четыре песо?

— До Баямо.

— Ладно.

Человек в пестрой рубашке поднялся в автобус и сел сзади. Это был Хенеросо Льянес. Из калабасарцев только Эрнесто Гонсалес знал его. Он подошел к Триго и сказал:

— Нужно купить ему билет до Гаваны. Если он выйдет в Баямо, ему крышка.

Триго подозвал кондуктора. Тот молча взял деньги и понимающе кивнул.

На въезде в Баямо шоссе было перекрыто. Автобус остановился, и к нему приблизился солдат с винтовкой. Мрачно глядя на кондуктора, он потребовал у него информацию об автобусе. Кондуктор спокойно ответил, что они отправились от станции в пять пятнадцать, но, услышав выстрелы, вернулись и в шесть тридцать отъехали снова.

— А эти? — Солдат описал стволом винтовки полукруг в сторону пассажиров.

— Все они сели в автобус на конечной станции в пять пятнадцать, — невозмутимо ответил кондуктор.

В Гаване Триго вышел на Агуа-Дульсе, его товарищи поехали дальше. Закрывая дверь, кондуктор сделал прощальный жест рукой и негромко сказал:

— Счастливо.

Триго проводил благодарным взглядом его фигуру, удалившуюся в глубь салона, и вскочил в подошедший маршрутный автобус. На нем он добрался до Виборы, где пересел на другой автобус до Калабасара. [35] В 1972 году Подро Триго, работавший в Институте гражданской авиации, приехал по служебным делам в Москву. Здесь он случайно разговорился с одним из своих кубинских коллег, который ему, между прочим, сказал: — Ты знаешь, Педрито, мне вспомнилась давняя история, о которой я никому не рассказывал. 26 июля я был кондуктором на междугородном автобусе Сантьяго — Гавана и помог группе повстанцев добраться до Гаваны. Триго посмотрел на него с изумлением: — И одному из них ты дал пакет с хлебом, правильно? — Верно, но откуда ты это знаешь? Триго расхохотался: — Это был я!