Николай Бадеев - Принимаю бой

Рассматривая модель, не устаешь восхищаться — красив, до чего ж красив был этот корабль! Устремленный вперед корпус с длинным бушпритом, три, немного наклоненные назад, высокие мачты… Надпись на корме: «Варяг».

Нет, не крейсер, прославившийся в сражении с японской эскадрой, а корвет, предшественник крейсера, передавший ему свое имя. Он не участвовал в морских боях, но навсегда вошел в летопись той войны, которая, по словам В.И. Ленина, имела «величайшее, всемирно-историческое, прогрессивное и революционное значение».

Летом 1863 года капитан-лейтенант Лунд — командир 17-пушечного корвета «Варяг», стоявшего в Кронштадте, — получил приказ срочно списать на берег всех женатых моряков, а взамен принять холостяков. Это означало: кораблю предстояло плавание не на один год.

На «Варяг» зачастили комиссии из порта. Инженеры осматривали, остукивали и обнюхивали деревянный корпус и переборки.

Парусно-винтовой корвет, построенный год назад, находился в безупречном состоянии. Капитан-лейтенант Лунд лично наблюдал за… посолкой корабля. Да, да, еще на верфи корвет «солили» — накачивали во все пазы крепчайший соляной раствор. Даже на верхушке мачты выдолбили гнездо и заложили солью. Потому-то и не было ни сырости, ни плесени.

На корабль приехал командир эскадры контр-адмирал Лесовский. Все триста тридцать матросов и офицеров стояли во фронт. Адмирал прошел вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица моряков. Молодец к молодцу, все как на подбор!

Затем заперся с командиром в каюте, стал экзаменовать командира. Что делать, если он отстанет от эскадры? Хорошо ли ему известны правила плавания в тумане? Как он намерен действовать в случае урагана?

Капитан-лейтенант был опытным офицером. Более двух десятилетий плавал на Балтийском и Черном морях. Участвовал в обороне Севастополя. За боевые отличия имел два ордена. Но сейчас ему пришлось туго — адмирал был придирчив, дотошен.

На «Варяг» грузили провизию и боезапас. День и ночь принимали корзины с углем, — на корвете, кроме парусного вооружения, была паровая машина мощностью в 360 лошадиных сил.

Капитан-лейтенант Лунд недоумевал: даже ему, командиру корабля, не сообщили, куда же пойдет «Варяг». Такого сверхсекретного похода никогда еще не бывало…

18 июля 1863 года «Варяг» вышел, как было сказано в предписании, к берегам Курляндии — сменить дозорный корабль.

И только в открытом море Лунду сообщили: курс — Нью-Йорк.

В Америке второй год шла гражданская война между Севером и рабовладельческими штатами Юта. Англия, боясь, что борьба против рабства, которую вели северяне, найдет отзвук в ее обширных владениях, всячески поддерживала мятежников-южан. Она посылала им корабли, оружие, боеприпасы, деньги. «Владычица морей» отправила войска в Канаду, она готовилась начать интервенцию.

Мятежники одерживали успехи. «Дело Севера проиграно», — злорадно писали английские газеты.

В то же время Англия и Франция бряцали оружием и на Востоке: недовольные ростом могущества России, они грозили ей нападением.

В этой сложной обстановке русское правительство и послало военные корабли в Атлантический океан. Пусть Англия подумает, что произойдет с ее торговым флотом, если она начнет войну против России или решится на интервенцию.

В Америку! На «Варяге», как и на других кораблях, эту весть встретили с большой радостью. Моряки горячо сочувствовали северянам, жестокое обращение с неграми в южных штатах вызывало у простых русских людей, недавно освободившихся от крепостного гнета, чувство гнева и возмущения.

«Варяг» плыл не один, через океан шли фрегаты «Александр Невский», «Пересвет», «Ослябя», корвет «Витязь», клипер «Алмаз».

Эскадра не заглядывала в порты, держалась подальше от торных морских путей. Шла с потушенными огнями, бесшумно — на кораблях даже склянки не отбивались.

Поход был тяжелым. Не раз попадали в свирепые штормы. Лопались паруса, срывало шлюпки, черпали бортами воду. Особенно жестокая буря разыгралась 30 августа 1863 года.

«Ветер дул с силой урагана, корвет шел под фор-марселями 12–13 узлов, — записал капитан-лейтенант Лунд. — Сила ветра была так велика, что, стоя на мостике, надобно было с силой отталкиваться от поручня, к которому прижимало; волнение было громадное; верхушки волн, срываемые ветром, неслись горизонтально».