Валерий Горбань - Память Крови

— Слушай, тебя любопытство и твой длинный язык уже в одну историю занесли. И что-то урок не впрок… Игорь, проводи его через черный ход, да повнимательней там.

— Ну что думаем? — Жорка сердито тарабанил пальцами по столу.

— Завтра видно будет, — отозвался Сашка.

— Видно будет, видно будет, видно будет… — задумчиво, нараспев протянул Гопа и, будто что-то решив для себя, бахнул ладошкой по столу. Как муху прихлопнул. — Ладно, утро вечера мудренее.

Новую встречу хитромудрые преступники назначили в городском парке, в десять утра. В это время там практически никого не бывает. И как «шестерка» собиралась укрыть своих сотрудников среди редких лиственниц и чахлых кустов ольхи, один Бог ведает. Но собиралась.

Генка прогуливался по аллее парка рядом с памятником Ленину. Магадан, отстроенный при советской власти, миновала эпидемия сноса памятников и «обратного» переименования улиц. Немногочисленные северные демократы вяло подискутировали на тему: «Кем был знаменитый начальник Дальстроя Берзин: убийцей или жертвой?», немного помитинговали у городского театра, а потом занялись каждый своим делом. Штучные наивные бессеребренники — философскими размышлениями над ходом реформ, а их более многочисленные и рациональные соратники — дележкой и судорожным растаскиванием жирного пирога, вырванного из горла предшественников. Политическое затишье было ознаменовано медленным разрушением недостроенного двадцатиэтажного здания «Дома Советов» в центре города и следами птичьего помета на беспризорных памятниках.

Но не судьба социально-экономических реформ и не проблемы утилизации коммунистического наследия занимали сейчас Генку. А простой и в то же время очень сложный вопрос:

— Где?

Он видел практически весь состав малочисленной, но энергичной «шестерки» на инструктажах. Он узнавал оперов ОРБ в случайных прохожих и веселых гуляках на первой и второй операции. Он с интересом увидел новые лица комитетчиков на встрече перед третьей, сегодняшней расстановкой. Но сейчас, сколько хватало глаз — не было никого.

— Да что они, в землю зарылись? — с досадливым любопытством пробормотал «подзащитный».

Нет, в мерзлую магаданскую землю, которая и летом-то оттаивает, в лучшем случае, сантиметров на пятьдесят, никого «шестерка» не закапывала. И спутники над бескрайним морем колымской тайги пролетали без милицейских экипажей.

Правда, два опера ОРБ сидели с биноклями на «высотных» пятиэтажных зданиях напротив входа в парк. И технари грустно слушали через старые наушники невнятное бормотание клиента. И даже группа захвата честно отбывала номер, разделившись на два уазика.

Но те, кто больше всего интересовал Генку, в натянутых до бровей лыжных шапочках и тонких кожаных перчатках стояли в его квартире на улице Гагарина. В руках у них были копии ключей от генкиной берлоги, а у ног лежал его раскрытый чемодан.

— Нравится?

— Да, такого наглеца я еще не видел.

Приглушенные голоса Гопы и Ковалева не могли достичь ушей Генки. Тихие эти голоса не вышли даже за двери квартиры, в которую самым обыкновенным воровским образом забрались два опера. И звучали они довольно невыразительно, без всяких интонаций. А интонации могли бы быть очень богатыми.

Потому, что на дне чемодана лежали: обрез двустволки двенадцатого калибра с пулевыми патронами, резиновые перчатки, набор ключей и фомка.

А у стены стояла пачка лобовых стекол, судя по всему, недавно покинувших свои родные гнезда на кузовах «Жигулей» и «Нив». Валялись зеркала, магнитофоны и прочие незатейливые сувениры, которыми зазевавшиеся автолюбители радуют сердца автомобильных ворюг.

— Значит, прежде чем начать работать по крупному, малыш решил с нами познакомиться?

— Молодец, в фантазии не откажешь. Ему детективы надо писать.

— Ладно, здесь нам больше делать нечего. Теперь пойдут наши шуточки.

Гопа тяжело вздохнул и предложил:

— Давай в нарды?

— Да ну, разве это игра, когда твой успех наполовину зависит от глупых костяшек? — Генка снисходительно улыбнулся, по новой расставляя шахматные фигуры, — Ну что, есть в славном шестом отделе хоть один, кто может со мной потягаться?

— Да хорош хвастаться, — вмешался в разговор возившийся с протоколами, но державший ушки на макушке Пресса, — Не такой уж ты и крутой. Просто у нас любителей этого дела нет. И без того головоломок хватает. А будешь выделываться, мы Олега Ивановича из следственного отдела попросим тебя поучить. Будешь разгромлен нещадно и всухую.