Валерий Горбань - Память Крови

30 апреля

После задержания и допроса Заики, за двое суток никому из оперов не пришлось ни разу по-человечески поесть, спали урывками, по два-три часа.

Михалыч возглавил группу, которая с помощью приданных курсантов учебного центра и солдат из конвойной части прочесывала тайгу вдоль Арманской трассы в поисках трупа. Точное место Заика найти не смог. Двухметровые сугробы, напитавшиеся водой в глубине и зернисто-сыпучие сверху, не хотели раскрывать свою тайну. Поисковики, проваливаясь вместе со своими шестами и щупами, чертыхаясь, вновь и вновь пробивали в подозрительных местах мгновенно оплывавшие траншеи, но все — безрезультатно.

Остальные сыщики трясли город.

ИВС был переполнен мелкими хулиганами и наркоманами, попавшимися с «косячком» — другим. Владелец газовика, переточенного под мелкашечный патрон; мелкий сбытчик, пытавшийся продать коробок марихуаны; воришки, прихваченные на выходе из чужой квартиры или «на кармане», — не передавались, как обычно, для разбирательства в горотдел, а бросались в жернова «шестерки», пытавшейся выудить у попавшей на крючок публики любую информацию о скрывшихся убийцах.

Допрошенный Куцак рассказал наконец о Малом. Этот парень, тот самый Дегтярь Дмитрий Степанович, на имя которого Наталья должна была прислать деньги, действительно, был земляком Хромого и Заики. Высокий, симпатичный, атлетического сложения, с чуть вьющимися пепельными волосами, он пользовался большим успехом у женщин. И если не удрал из области, проскочив милицейские заслоны, то, скорее всего, отлеживался у одной из своих приятельниц. Расколовшийся подельник добросовестно пытался припомнить, с кем Малой развлекался в последнее время. Но среди перечня случайных подруг на ночь, Заика только одну смог описать достаточно внятно и даже эмоционально, настолько его впечатлили «буфера по полметра» и рыжие кудри в стельку пьяной тридцатилетней мадам. И лишь в самом конце разговора он упомянул какую-то Нинку из магаданского пригорода «Дукча», у которой Малой, «пудря мозги базарами про любовь», время от времени жил по несколько дней, а затем, отъевшись на дармовщинку и вытянув немного денег на развлечения, исчезал.

Опера немедленно вцепились в эту информацию, дотошно выспросив, не только как найти Нину, но и все детали их с Малым взаимоотношений. Куцак даже удивился:

— Да зачем она вам. Малой с ней никогда о делах не говорил. Она же дура, все про замужество, про детей ему заправляла. И вряд ли он у Нинки гасится, он же понимает, что этот адрес свеченый.

У оперов на этот счет было другое мнение.

Блатная публика, охотно сутенерствуя и умело используя женские слабости в своих интересах, всегда презирала женщин за их «тупую» преданность и типичное, кроме конченых шлюх, вечно-инстинктивное стремление к простому человеческому счастью: свой дом, своя семья, дети. Сыщики же, не избалованные заботой государства об их жилищных и семейных нуждах, были обречены на абсолютно ненормальный ритм жизни своей сумасшедшей работой. Как следствие, добрая половина розыскников имела в своем житейском багаже печальный опыт разводов. И поэтому, на вес золота ценили они женщин, которые умели соединить представления о женском счастье с преданностью своим вечно замотанным мужьям.

Так что, любящая женщина — это серьезно. К тому же она — неоценимый источник информации об объекте ее обожания, начиная с характера, привычек, точного графика всех его появлений и исчезновений и заканчивая безупречным описанием цвета носков, которые были на нем в день последней встречи.

Другое дело, как получить эту информацию.

Можно попытаться запугать, сломать. Можно, потерпев неудачу в тщетных попытках «расколоть» представительницу слабого пола, попробовать добиться привлечения ее к уголовной ответственности за соучастие или укрывательство преступления. Но если даже не говорить о дурном запашке этих методов (к сожалению, копаясь в дерьме человеческом, трудно оставаться джентльменом), эффективность их зачастую оказывается нулевой. Куда разумнее применить принцип джиу-джитсу и использовать силу противника против него самого. Может быть, способ тоже не очень стерильный, когда речь идет о ничего не подозревающей женщине, но тут выбирать не приходится. Перешагнувшие через кровь сами не останавливаются.

Тем более, как посмотреть на проблему розыска Малого.

Михалыч, во время допроса Заики тихонько сидевший в уголке, по ходу пьесы закладывая в «компьютер» и тут же анализируя полученную информацию, уже в самом конце неожиданно спросил: