Валерий Горбань - Память Крови

Гопа стоял в центре кабинета и орал:

— Какие, на хрен, бабы, какие карты? Уехать за шестьсот километров в подштанниках, без денег, ни с того ни с сего. Даже не пожрать в дорогу. Он что, совсем больной? Не мог жене своей что-нибудь наплести, прежде чем уехать? Десять штук за аварию! Он что, самолет разбил или «Волгу» новую, прямо на заводе?

Выдержка, такт, уважение к старшим, а равно и младшим, в число Жоркиных добродетелей не входили. Коллеги к его воплям уже давно привыкли, и если рычали иногда в ответ, то больше из спортивного интереса или когда запарка в серьезном деле выключала присущее всем нормальным сыщикам чувство юмора.

Виктор оторвался от монитора, к которому успел прилипнуть, как только Шеф ступил за порог, и в своей обычной мягко-ироничной манере воткнул Гопе шпильку:

— Родной, если ты и вправду думаешь, что тут дела серьезные, что ж ты время теряешь? Может, эти ребята уже на почте деньги получают?

— Нет, я созвонился с начальником смены, нас предупредят, если что. Надо же сначала всю эту писанину оформить. Ты же слышал!

— А успеете? Деньги куда должны прийти?

— На главпочтамт, тут две минуты ходу.

Тут Жорка соблаговолил обратить внимание на Игоря:

— Ты у нас писатель, вот тебе самая и работа. Идем ко мне, я тебе быстренько покажу, что делать, а сам тут прозвоню кое-кому.

До перехода в «шестерку» Игорь четыре года работал в пресс-группе УВД. Далеко не сразу удалось ему найти общий язык с операми, склонными скорее не доверять вообще никому, чем поверить человеку малознакомому, пусть даже и с капитанскими погонами на таком же, как у них, мундире.

Помог случай. Игорь сумел уговорить руководство купить для пресс-группы видеокамеру. Бытовая, рядовая камера «Панасоник 7В» по тем временам была просто техническим чудом для милиции, оснащенной киноаппаратами времен второй мировой. А главное — чудом единственным и позарез необходимым. Только годы спустя Игорь смог оценить, через какие изощренные проверки со стороны сыщиков он прошел с наивностью младенца и самоуверенностью дилетанта прежде, чем стал своим среди этой отчаянной и жизнелюбивой братии.

Первыми сломали лед парни из группы борьбы с наркоманией, затем потянулись опера из шестого отдела. Вихрь стремительной и бесконечно разнообразной оперативной работы захватил Игоря. Неповторимая обстановка «мозговых штурмов», когда ситуация вынуждала создавать сложнейшие комбинации в считанные часы, а то и минуты, потрясающий азарт задержаний беспредельно наглых групп вымогателей, приблатненных квартирников и болезненно-лживых наркоманов — все это отнимало последние остатки личной жизни и затягивало, как бездонный водоворот.

Результат был предопределен. В один прекрасный день, а точнее, в третьем часу ночи, в перерыве между допросом только что взятого с поличным специалиста по квартирным кражам и очередной партией в нарды, Гопа спросил:

— Ты рапорт когда будешь писать?

— Какой рапорт?

— На перевод к нам.

— Так меня и взяли, к вам по приказу меньше чем с трехлетним стажем оперативной работы не берут.

— Ты как маленький. Приказы пишут одни люди для того, чтобы другие могли их нарушать, когда очень нужно.

Виктор согласно покивал головой из-за компьютера:

— Мы уже с Шефом разговаривали, он не против. Нам дают должность аналитика. Попишешь бумажки, а там, глядишь, и делом займешься.

Перевод состоялся, и коварный Жорка, до смерти не любивший писанину, активно пожинал плоды своего благодеяния.

В тесном кабинетике, который Гопа делил еще с двумя операми, устало откинувшись на спинку стула, сидела молодая женщина. При появлении сыщиков, она подалась им навстречу, и такой тревогой, таким ужасом плеснули ее глаза, что Игорю стало не по себе.

Жорка приобнял ее за плечи и непривычно мягко сказал:

— Наташ, ты не спеши переживать, бывает, еще страшнее все кажется, а потом пустяками заканчивается. Ребята уже работают, но нужно, чтобы все было официально. Ты соберись и еще раз подробно расскажи. Игорь все оформит, и пойдешь отдохнешь.

— Какой отдых. Я, наверное, с ума сойду. Как он позвонил, меня трясет и трясет…

— Ну ладно, ладно. Давай, садись и все по-порядочку.

— Вот, прямо под последней строчкой пишите: «С моих слов записано верно, мною прочитано», и подписи — здесь, здесь и здесь.

Игорь взял листы объяснения и еще раз пробежал глазами. Недлинная получилась история, но, в самом деле, странная, мягко говоря.