Валерий Горбань - Память Крови

— Да я про него особо ничего и не знаю. Говорю же, молодой.

— Когда он в первый раз появился?

— А где-то в декабре, в начале. Но у него уже задел был.

— Какой задел?

— Ну, это… с разных мест барахло было. Не за один раз взятое.

— А ты откуда знаешь?

— Ну, ты свое дело знаешь, а я — свое. Я вижу, что не с одного места, вот и все. Да там бы и дурак догадался. Шубы с запчастями кто хранит?

— Ты у него все забрал?

— Конечно, чего товар упускать.

— Ну ладно, что у тебя осталось, мы видели, а что еще было?

Пока барыга напрягал свою больную голову, мучительно вспоминая и перечисляя Сане, присевшему на стул с блокнотиком, приметы уже проданных им вещей, Витек сходил через дорогу в магазин и притащил бутылку водки.

Увидев пузырь, хозяин резко повеселел, засуетился.

— Вот это хорошо, это — по-человечьи. А то пугать! Чего меня пугать? Я к вам и так с уважением…

Вор может быть удачливым. Вор может быть умным. Вор может иметь такую квалификацию, что хоть в школу МВД направляй: будущим операм курс фомки и взломки преподавать. А только как ни крути, как ни верти, ворованное добро надо сбывать. И ежели только преступник не конченный дурак, то не пойдет он на рынок со свежекраденым видиком или с не успевшей остыть от хозяйского тепла шубкой. И по знакомству не каждому толкнешь. Взять, к примеру, Аркашу Ольского. Какой вор классный, какие кражи лепил — с инструментом, с выдумкой. Склады только трещали. И как он классно на сбыте каждый раз попадал! Сейчас на строгом режиме третий срок дотягивает. А если не самому торговать, то куда идти? Только к барыгам. Для крыс этих поганых торговля «паленым» барахлом — профессия. Они все, что надо сделают. Меха и тряпки перепорют, перешьют, машину по запчастям, по винтикам разберут, видеотехнику импортную по своим каналам перекинут — и где-нибудь в Находке или Хабаровске уйдет она уже безо всяких проблем. Конечно, заберет барыга товар в лучшем случае за полцены, а то и меньше. И будет еще при этом об опасностях своей работы рассуждать, о трудностях сбыта в жилетку плакаться, цену сбивать. Хотя каждому известно, что с нашими законами сыщику проще самому в тюрьму сесть, чем барыгу туда загнать. Мало полквартиры ворованного барахла у него изъять, надо еще доказать, что, покупая по дешевке несколько чемоданов спешно напиханных вещей, разломанные (золото — отдельно, камушки — отдельно) ювелирные изделия, сей торговец ясно осознавал, что добро это краденое. А как это «осознание» из его головы вынуть? Разве что клиент сдаст или он сам признается. Да только дураков нет. Клиент, залетев в милицейские объятия, про барыгу молчать будет: сдай эту тварь — так он на допросах все твои поставки за последние десять лет припомнит, следователю на радость. А уж сам себе барыга тем более не враг — лишнего не скажет.

А еще известно, что по продажности своей эта публика самого Иуду за пояс заткнет. Не любят их за это в блатном мире, презирают. Да только куда от них денешься.

Опера это тоже хорошо знают.

Можно, конечно, и барыгу прищучить, если очень постараться. И не обязательно ему скупку краденого доказывать. Древняя у негодяев профессия, но и сыск вечен. За тысячи лет, с первых времен библейских, арсенал у сыщиков неплохой накоплен.

Обложи торгаша, лиши возможности торговать, хлопни, якобы из-под него, пару воришек да пусти слушок, что сдает он блатных, — и настанет день, когда он без куска хлеба останется. А то и по-крупному заплатит за глупость и неумение ладить с операми. Не одному барыге обернулись проваленной головой или вспоротым животом подозрения нервной его клиентуры.

Так что, хочешь жить — умей вертеться. И услужить, как говорится, и нашим и вашим.

А тут еще и опохмелка маячит!

Через час у сыщиков имелись подробные приметы одного из тех, кто заставил их все эти дни пахать, как проклятых.

Хозяин, приняв пару соточек на старые дрожжи, вдруг проникся самой искренней любовью ко всему человечеству и особенно к столь гуманным операм.

— А знаете, что я Вам скажу?

— Ну?

— Этот парень недавно из армии дембельнулся и скоро жениться собирается.

— Откуда знаешь?

— Так я же его спросил, чего он так торопится бабки-то получить. А он говорит, мол, одеться надо, за два года вся гражданка мала стала. Да и невесте что-то надо подарить к свадьбе.

Если бы сыщики не сидели на стульях, то, наверное, сели бы на пол.

Человек, не привыкший скрывать свои чувства, в этой ситуации заорал бы: «Что ж ты голову морочил, а самого главного не говорил?»! Но Саня равнодушно протянул: «А-а-а». А Витек, глянув на друга, просто промолчал.