Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

Глаза Фехнера подозрительно заблестели.

– Фронтовое братство? Верните мне отца! – вдруг завопил он. – Не надо мне ваших денег!

Такого оборота Йошка не ожидал. Он сурово одернул Ахима:

– Уймись! Если бы ты не был таким задохликом, я бы сделал из тебя отбивную!

Фехнера вновь стал душить кашель. Он выкрикивал бессвязные слова, пытаясь построить какую-то фразу.

– Черт с тобой, ты недостоин своего отца, – сказал Йошка, поднимаясь.

Фехнер сделал попытку удержать его.

– Прочь руки!

Хуго вместе с тестем у стойки не без интереса следил за перепалкой. Йошка подошел к ним:

– Парень явно перепил.

– Не знаю, какая блоха укусила его сегодня…

Йошка подмигнул Хуго:

– Налей-ка нашего рейнвейна всем троим.

Выпили. Йошка не поскупился на чаевые. Кланяясь, тесть проговорил:

– Приходите, у нас самое лучшее пиво в городе.

– Только к вам и буду заходить…

Йошка доехал до пансиона, тихо приблизился к дому. Дважды прошел мимо, пока не увидел в освещенном окне флигеля Нину. У него отлегло от сердца. Значит, дело с пропиской прошло удачно, никакой засады нет, можно смело входить в калитку, на которой висела бронзовая пластинка с надписью «Пансион И. Штефи» под германским орлом со свастикой в когтях.

– …Я не стал связываться с неврастеником, – закончил свой рассказ Йошка.

– К тому же он был пьян, – согласился Павел.

– Уверен, Фехнер сам станет разыскивать меня.

Как это ни накладно было, но Йошке пришлось ездить в Мюнхен чуть ли не каждый день. Со стороны причина вполне объяснима: увлекшись девушкой с почты, отпускник не хотел терять попусту время. Он терпеливо ждал у окна, когда та закончит работу. Наблюдение за проходной БМВ ничего не давало. Человека, изображенного на фотографии у Владимирской горки, он не видел. Пришлось пойти на опасный шаг. С Элеонорой – так звали девушку – он уже сошелся настолько близко, что однажды, провожая ее домой, как бы между прочим спросил, не знает ли она господина Бера, служащего БМВ.

– Зачем тебе понадобился этот сухарь?

Йошка поведал трогательную историю о больной матери, от которой привез ему благословение и посылку.

– Из Киева? – удивилась Элеонора.

– Откуда же еще! Я лежал там в госпитале.

– Его письма, как и некоторых других, просматривает Лютц.

– Кто такой?

– Арбайтсфюрер завода. Только об этом… – Девушка прижала палец к губам.

– Конечно, дорогая! – воскликнул Йошка, клятвенно прижав ладонь к груди.

– Бер очень скрытен и неразговорчив.

– Какой он из себя? Мать говорила – высокий, красивый…

Элеонора фыркнула:

– Вот уж не сказала бы. Длинный – это правда. Но дистрофичный, в очках… утиный нос… губы поджаты так… нет, так… Носит драный портфель… Одет в серую тройку и плащ-реглан до пят…

– Твоей наблюдательности можно позавидовать. Как же мне встретиться с ним?

– Он давно не появлялся, а у нас лежит на его имя несколько писем.

– Если он придет, не сможешь ли ты передать ему, что я буду ждать его с семнадцати до восемнадцати часов у Новой ратуши каждый день?

– Конечно, смогу.

– Не хотелось бы только, чтобы этот самый Лютц…

– Да, ну при чем тут Лютц!

Не сговариваясь, они зашли в кафе, которое облюбовали с недавних пор. Здесь было малолюдно, подавали хорошее вино и пирожные без карточек.

– Как зовут Бера, не помнишь?

– Алоис… Армин… Нет… Анатоль!

Через неделю Элеонора, покосившись на подружку, занятую подсчетами, шепнула Йошке:

– Я передала Беру твою просьбу.

– Он ничего не сказал?

– Нет. Только забыл шляпу. Пришлось окликнуть его.

– Встретимся в нашем кафе. Я приду после того, как увижу Бера.

17 часов – было как раз то время, когда после смены Бер мог без спешки доехать до ратуши. Йошка купил в газетном киоске «Дейче иллюстрирте», поискал пустую скамью в сквере перед Новой ратушей. Вдруг прямо к нему подошли двое в шляпах и плащах из черного кожаного заменителя.

– Ни с места! Полиция! – Один из них показал жетон на стальной цепочке.

Йошка похолодел. Неужели донес Бер? Но он же не знает его в лицо!.. Могли допросить Элеонору, и та, разумеется, нарисовала точный портрет Йошки.

– Документы! – рявкнул полицейский.

– Нельзя ли повежливей?

– Проверка, – снизил тон верзила, разглядев бело-красную ленточку Железного креста на бортике френча и другие награды.

Йошка подал солдатскую книжку со штампом остановки в Розенхейме. Полицейский молча полистал ее.