Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

Шпеер по-приятельски пожал руку Маркусу, спросил отрывисто:

– Вы были первым боксером на Играх. Что же заставило оставить спорт?

– Война.

В серых глазах министра мелькнуло любопытство. Он задержал взгляд на широкой, ладной фигуре Хохмайстера, задумчиво кивнул:

– Вы правы. Война отрывает нас от любимых дел. Я, архитектор, мечтал строить, а пришлось работать над тем, чтобы разрушать…

На большом столе лежали «фаусты» с тупорылыми гранатами. Шпеер взял один из них, попробовал на вес:

– В самом деле ваш «фауст» поразит тяжелый танк?

– Прошу в бункер.

Фенрих-гранатометчик скрылся в окопе, вырытом перед дотом, где прильнули к смотровой щели Шпеер, Леш и другие. Другой фенрих завел мотор русского танка, отрегулировал направление и, не доезжая метров пятидесяти до бруствера, выпрыгнул из машины.

KB продолжал двигаться на малом ходу. Он сминал проволочные заграждения и противотанковые «ежи», выставленные для наглядности на его пути. Работавший на обогащенной смеси двигатель выбрасывал жирные клубы дыма. Раскачиваясь на ухабах, танк звонко громыхал траками. Чудилось, он вот-вот сомкнет фенриха с «фаустпатроном».

Пройдоха Леш точно рассчитал, как поразить воображение начальства. Хохмайстер покосился на рейхсминистра. Лицо Шпеера побледнело, а нервные руки на ребристых рукоятках стереотрубы стали вздрагивать.

В этот момент из-за бруствера выплеснулась желто-белая струя и вонзилась в лоб танка, рассыпавшись веером искр. Мотор взвыл, как в смертельном крике, пламя рванулось из щелей и открытого люка. KB по инерции прополз несколько метров вперед и, завалившись одной гусеницей в окоп, замер, разгораясь все больше и больше.

Шпеер долго молчал. Затем обернулся к Беккеру:

– Ваше мнение, генерал?

– Маркус – мой племянник. Я воздержусь высказывать свое отношение к «фаусту».

– Но вы еще и сотрудник отдела вооружений вермахта. – Голос Шпеера стал строже. – Вы знали о разработках?

– Разумеется.

– Так что вы думаете?

– Это лучшее средство пехотинца в оборонительном бою.

– Оборонительном… – чуть ли не по складам повторил Шпеер. Мысль о том, что сейчас, когда армии юга перешли в наступление и вряд ли фюреру понравится это прилагательное, оскорбила его.

– На фронте случается всякое, – заторопился Беккер, лишь сейчас поняв свою оплошность.

– Только не с нашей армией! Теперь она уже никогда не станет отступать и обороняться не будет!

Успокоившись, Шпеер повернулся к Хохмайстеру:

– Мне понравился ваш «фауст». Звучит по-боксерски: «кулак». Впечатление производит. Однако как поведет он себя в настоящем бою?

– Не сомневаюсь, так же сокрушающе!

– Хорошо, что вы верите. Пожалуй, я дам ход «фаусту». Но пока в малой серии.

– Сейчас я ищу подходящий сплав для ствола вместо дефицитной стали ОС-33.

– Знаю об этом. Вижу: вами руководит не честолюбие, а интересы империи. Вижу и хвалю.

Уже садясь в «опель-адмирал», Шпеер приказал Лешу подготовить документацию нового оружия, определить его примерную стоимость и составить проект заказа на его производство.

– Вы считаете, что нужно испытать «фауст» в боевых условиях? – понизив голос, спросил Леш.

– Не помешает, – отозвался рейхсминистр, кивком простился и разрешил шоферу ехать.

Несмотря на поддержку министерства вооружений, выгодный большой заказ для заводика Ноеля Хохмайстера и оборотистость Леша, взявшего на себя «представительский» труд, продвижение «фаустпатрона» к массовому производству шло медленно. Учитывая ограниченные ресурсы, министерство экономики и рейхсбанк ввели жесткий порядок распределения металла. Любая заявка должна была подтверждаться подробными расчетами и даже чертежами. В Берлин направлялись кипы бумаг. В них мало кто заглядывал. Но даже когда с трудом удавалось доказать потребность в том или ином сырье, вдруг оказывалось, что в настоящий момент его нет.

Одно дело, когда предприятие уже давно выпускало массовую военную продукцию. Ему выделялось соответствующее количество материалов. Оно могло создавать какие-то резервы, сокращая расход сырья за счет новой технологии, переоснастки, модернизации. На этих запасах оно создавало новинки. Так поступал Вильгельм Мессершмитт, строя, помимо поршневых истребителей, экспериментальные реактивные самолеты.

Другое дело, когда заводик начинал производить новую продукцию – не самолет, не танк, не пушку, а штуку непонятно какого назначения. В какой-то инстанции заявка Хохмайстера тормозилась. Приходилось снова и снова узнавать, у какого чиновника, на каком уровне она застряла. И на это уходило время…