Свен Хассель - Направить в гестапо

— Это верно, — искренне согласился Малыш, опуская бутылку. — Подарок при мне. Хорошо, что напомнил. Память у меня дырявая.

Он полез в глубокий карман брюк и вытащил розовый бумажный пакетик.

Бернард поглядел на него с любопытством.

— Что там?

— Ни за что не догадаешься, — ответил Малыш, открывая бутылку. — Ни в жизнь. Именно то, что тебе нужно.

Бернард разорвал бумагу, обнаружил дешевую открывалку для бутылок и с бранью швырнул ее в дальний конец комнаты.

— Это уже десятая, какую я получаю сегодня! Что, у вас, идиотов, совсем нет воображения?

— Главное — внимание, — ответил Малыш. Запрокинул голову и вылил половину бутылки прямо в горло. — Тебе никто не говорил этого?

— К черту внимание! — проворчал Бернард. — Кому нужно пятьсот паршивых открывалок?

— Что делать, — глубокомысленно ответил Малыш. — На днях рождения никогда не получаешь того, что тебе действительно нужно.

Выпив за здоровье Бернарда, Малыш остался. Он помогал убирать комнату и пил за здоровье хозяина как пиво, так и более крепкие напитки. А когда начали появляться первые гости, стал приветствовать их и ухаживать за ними. Потом гости выпили за здоровье Бернарда, и Малыш присоединился к ним, потом появились еще люди, были произнесены еще тосты, так что еще до официального начала празднества Малыш высунул голову в окно и сунул пальцы в горло, чтобы освободить место для очередных возлияний.

Порта явился, когда все давно уже были в сборе. Было ясно, что он останавливался кое-где по пути. Протиснувшись через толпу, он сильно хлопнул Бернарда по спине.

— С днем рождения! С днем рождения! С днем… кстати, ты получил мой подарок?

— Это какой? — недоверчиво взглянул на него Бернард.

— Открывалку в форме женщины — ее должен был передать Малыш.

— Да, получил, — с презрением ответил Бернард.

— Ну и отлично. Это от меня и Малыша. Совместный подарок. Мы выбирали его вдвоем. Сказали — как раз то, что нужно старине Поильцу Берни. Сбережет его зубы. Его вставные зубы. Мы думали, ты обрадуешься. Думали…

— Да кончай ты! — проворчал хозяин, отталкивая его в сторону.

По ходу вечера мы, пока еще не утратили способности двигаться, сели за ужин. Было много давки, толкотни и общей ругани, завязалось две-три потасовки, несколько стульев были сломаны, но в конце концов все уселись примерно так, как им хотелось. Бернард позвал двух официанток, одетых — чрезмерно, по мнению кое-кого из присутствующих — в черные штанишки и передники величиной с почтовую марку.

— Эй, Хельга! — окликнул Порта одну, когда она шла к нему с тарелкой, — Малыш говорит, ты выбрила кое-что, как французская шлюха! Это правда? Можно пощупать?

Хельга плюхнула перед ним тарелку с капустой и молча удалилась, надменно вертя туго обтянутым черными штанишками задом. Порта заржал как жеребец, стукнул кулаком по столу и угодил прямо в тарелку.

В конце ужина мы поздравили Бернарда с днем рождения пьяной песней. Правда, ко дню рождения песня никакого отношения не имела, так как посвящалась почти исключительно сексу в его самых непристойных проявлениях, однако Бернард принял ее как подобающую дань уважения человеку, отмечающему сорок второй год жизни на белом свете.

Пили мы так много, что среди нас не было ни одного, кого еще не вырвало. С пьяным ощущением собственной силы мы схватили хозяина и принялись качать. На третий раз все грузно повалились, и Бернард оказался погребенным под нами. Порта, шатаясь, влез на стол и затопал, требуя тишины. Хайде поддерживал его, колотя бутылкой о бутылку. Бутылки вскоре разбились, и лежавших на полу обдало дождем осколков.

— Закройте свои паршивые пасти! — крикнул Хайде. — Йозеф Порта хочет говорить!

Мы наконец угомонились, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только-только отрыжками, громкой порчей воздуха, звуками рвоты и бульканьем пива.

— Поилец Бернард, — начал сурово Порта, — Поилец Верни, наш старый друг Берни, сегодня тебе сорок два, и мы все знаем, что ты такая мразь, какой свет не видел, но все-таки любим тебя за это! И широко раскинул руки, чуть не упав со стола. — Мы все мразь! — воскликнул он звенящим, ликующим голосом. — Вот почему сегодня мы здесь, пьем за здоровье самой большой среди нас мрази! А теперь споем еще одну песню — раз, два, три!

Он принялся отбивать такт ногами но столу. Одну ногу он занес слишком высоко и опустил слишком сильно. Она прошла мимо стола и угодила на колени Хайде. Оба укатились бранящимся клубком под стол.