Андрей Ефремов - Кавказ в воде

У солдата в жизни есть четыре основных радости — поспать, поесть, дембельский альбом и блокнот. Блокнот оформляется обстоятельно, красиво: на титульном листе сам хозяин или кто-то из «молодых» художников обязательно красочно нарисует войсковую эмблему и желательно с орлом. При желании рядом можно расположить обнажённую красотку. Девицы обычно присутствуют на большинстве страниц: некоторые из них бывают вооружены мечами или автоматами и в самых разнообразных позах; также присутствуют живописные пейзажи, изображения техники, вооружения, (на некоторых видах техники опять же присутствуют красотки). Снова эмблемы (бывают с красотками на огромных орлах и даже в строгих камуфляжных трусиках), стихи, как местных ротных авторов, так и неизвестных, тексты военных патриотических песен, лозунги и афоризмы. И, конечно же, адреса: домашние, подружек личных и по переписке — если есть, друзей, сослуживцев, и многое другое.

Перелистав и аккуратно уложив блокнот обратно, в вещмешок, Филиппов дописал: «Мама я сильно скучаю по всем вам. Вышли газеты», — поставил точку, стал думать дальше. Кто-то присел напротив — на соседнюю койку.

— Филиппов! — сержант попытался вскочить, это подошёл его взводный — Соловьёв — ох, и вредный мужик! — сиди, сиди, Филиппов. Письмо пишешь, — приятно улыбнулся, сквозь бороду блеснул золотой зуб, — шишку чешешь?

— Пишу, товарищ старший лейтенант.

— О чём пишешь, — проявил взводный простое человеческое участие, — про погоду?

— Да, муть всякую.

Зам был армянином по национальности, но почему-то, по слухам, при регистрации брака взял фамилию жены, наверное, комплексовал — другого объяснения этому явлению у солдатской братвы не было. Солдаты за глаза дали ему погремушку — Соловей. Соловей был ярым уставником, очень мстительным и любителем похвастаться. Сегодня лейтенант был слегка поддатым, и оттого несколько подобревшим. Ротного в палатке не было, а Соловью с кем-то лясы поточить надо: скучно.

— Правду говорят, что вы труп на ручье нашли? А то я командира то, ещё не видел.

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— И эту воду пили?

— Пили, — Филиппов непроизвольно скривился, но нашёл в себе силы подавить рвотный рефлекс. Изобразив лицо мученика, в надежде хоть на какое-то время откосить от службы, спросил, — что теперь будет? Может в госпиталь обратиться к врачам, анализы, то-сё?

— Да ни хрена вам не будет, человек — что крыса — всё переработает, не волнуйся. — Старлея понесло, по всему видно — мрачные мысли овладели им уже довольно давно, и засели в глубинах сознания крепко, — даже гены у человека и крысы на девяносто процентов схожи, а скелет — так вообще — один к одному: столько же косточек, разве что череп да ступни разные. Сам знаешь, крыса — она живучая. Так что ни хрена вам не будет.

— Поживём, увидим, — с надеждой в голосе произнес сержант.

— И вообще, мы же всё-таки спецназ, в условиях выживаемости должны с крыс пример брать и их же употреблять в пищу. Вот скажи мне, Филиппов, ты — разведчик?

— Разведчик, товарищ старший лейтенант.

— Да какой же ты разведчик?.. — Соловей привалился к спинке кровати, — вот я, например, к чехам пойду, так они меня за своего примут, я с ними и поговорить могу, выяснить что-нибудь ценное.

— Так точно, товарищ старший лейтенант, вы и к нам в Якутию пойдёте — там тоже из-за бороды боевиком сочтут, только ничего не выясните. А меня и тута за ногайца принимают! — парень не хотел обижать офицера, просто не подумав, ляпнул первое, что на ум пришло.

Но взводный не на шутку разобиделся, встал, вскочил и Филиппов.

— Силён ты байки травить… боевиком сочтут…

— Извините, товарищ старший лейтенант!

— Ты у меня, Филиппов, 31-го декабря на дембель уйдёшь!

Дембельнулся Филиппов одним из первых, буквально через три месяца — в начале октября.

Полевая мышь [24] Мышь — на самом деле бедную мышку никто не давил. Хоть я и не тот самый Брэм — который «любитель животных», и никакого отношения к этому не имею, описанию природы все же решил уделить некоторое внимание. Также и псевдоним, как предполагают, не от названия боевой машины БРЭМ. Брэм — ни с чем не связанная, прилипшая с древних детских времён кличка, которая стала со временем вторым именем. , обнаружив в мусорной яме кусочек чёрствого хлеба, бежала домой, в свою норку, где её с нетерпением ждали маленькие, недавно произведённые на свет, мышата. Не забывая время от времени посматривать на хмурое недоброжелательное небо, откуда в любой момент могла спикировать смерть в виде орла или какой-нибудь другой большой птицы, как капелька ртути катилась она по известной только ей дорожке. Причём не забывала по пути придерживаться скоплений больших камней: под ними и между ними в случае внезапной опасности можно найти надёжное прибежище.