Пентти Хаанпяя - Избранное

Тогда капитан Лелу чуть снова не угодил под следствие, но, по счастью, дело замяли, и эта пьянка осталась без последствий как для капитана, так и для солдата. Зато потом капитан Лелу, который под воздействием алкоголя стал мстительным и раздражительным, придирался к несчастному солдату по малейшему поводу, изобретал все новые и новые наказания и в конце концов довел до тюрьмы. Неглупому и коварному командиру всегда проще простого отомстить ненавистному подчиненному. Так и получилось, что парень все еще служил в армии. Теперь же он стоял на часах:

— Стой, господин капитан! Что в мешке?

— Копыта вместе, и без фокусов… — выругался капитан и тронулся дальше.

Но часовой щелкнул затвором:

— Стой! Я часовой и обязан следить, чтобы на территорию казармы не проносили ничего недозволенного.

Капитан обрушил на часового столько брани, угроз и проклятий, что, без сомнения, заставил бы отступить любого другого. Но этот солдат оказался не робкого десятка и даже бровью не повел:

— Ничего не выйдет, господин капитан! Развязать мешок!

Капитан Лелу понял, что дело нешуточное и солдат пойдет на все. Ведь выстрелит же, гад. И его охватил страх. Он развязал мешок.

— Высыпать на землю, надо посмотреть, что там на дне.

Страх оказался сильнее злости, и капитан высыпал картошку на землю.

Он уже хотел уходить, но часовой его остановил:

— Стой, господин капитан! Соберите картошку обратно в мешок и унесите отсюда. Часовой обязан следить, чтобы никаких посторонних предметов не оставляли на посту.

Капитан знал, что парень не замедлит выстрелить, если ему не подчиниться. А жизнь дорога даже солдату. И глупо погибать из-за чепухи, пусть в другое время ты и готов без колебаний отдать свою жизнь за отечество и существующий порядок. Пересилив себя, капитан собрал картошку, взвалил мешок на плечи и отправился восвояси, предупредив солдата, что этот случай ему даром не пройдет.

— Охотно верю, господин капитан.

Да и как было не поверить. Конечно, он знал, что солдата, который усердно охранял вверенный объект, в точности соблюдая устав, не за что наказывать, но он знал также и то, что капитан Лелу найдет массу других поводов, по которым тебе не избежать гауптвахты.

Теперь капитан все служебное время обдумывал и прикидывал, как бы отомстить за нанесенное оскорбление. Это доставляло ему даже некоторое удовольствие. Придумать достойную месть было делом нелегким, мысли о ней не покидали капитана, не давали ему покоя, и поэтому последние дни он пребывал в особенно злобном настроении. Каждый день он задавал жару своей роте, так что пот тек ручьями и клубы пара поднимались от мокрых шинелей.

Таков был капитан Лелу, и таковы были вкратце его приключения до того весеннего дня, когда он направился из казино в свою роту и песок заскрипел под его сапогами.

Саперная рота была построена перед казармой в полной походной готовности, все солдаты при кирках, лопатах и топорах, остальной инструмент был навален на обозные повозки. Когда капитан появился из-за угла, все взгляды устремились на него, и на каждом лице нетрудно было прочитать: «Явился все-таки, черт…»

После того как были соблюдены все уставные формальности и отданы рапорты, рота отправилась на учения.

Рыли траншеи. На пути попалась огромная каменная глыба. Ее было решено взорвать. В камне просверлили отверстие, заложили туда взрывчатку и зажгли бикфордов шнур.

Командир роты стоял мрачнее тучи. Потом солдатам было приказано отойти в укрытие, и капитан Лелу повернулся, чтобы последовать за ними. И вдруг почувствовал, как чьи-то руки обхватили его за пояс. Потом приподняли в воздух и бросили на камень, близ которого с шипением догорал шнур. Он узнал эти лапы, руки того самого «старика» часового. Теперь они крепко держали капитана, и тот почувствовал себя беспомощным, как ребенок. Прямо у его уха гремел голос солдата:

— Ребята, отпишите моим, что я взялся подвезти капитана до небес!

Все это случилось так внезапно, что ошеломленные солдаты и унтер-офицеры даже не успели сообразить, в чем дело. Они выглядывали из укрытий, и ни один не двинулся с места. Светило весеннее солнышко, по синему небу гулял ветерок, и в сосняке звенели колокольчики птичьих голосов. Но люди не замечали ничего вокруг: их взгляды были прикованы к тем двоим — солдату и офицеру, чьи тела темнели на серой поверхности каменной глыбы.

В этот момент многим припомнился вчерашний вечер, когда они, насквозь пропитанные потом, вернулись в казарму после учений. Кто-то заметил; «Этот капитан настоящий дьявол. По нем давно веревка плачет». Другой добавил: «И то верно, сколько людей вздохнули бы свободно, кабы его вздернуть на первом же попавшемся суку». И тут этот «старик» возьми да и скажи! «Потерпите, ребята! Теперь уже недолго осталось!» Тогда никто не обратил на его слова особого внимания. Разве что подумали: «Недолго-то оно недолго, чуть больше ста побудок, да ведь и за эти сто дней успеешь горя нахлебаться…»