Пентти Хаанпяя - Избранное

Озеро кончилось. Передовая рота углубилась в лес, за ней потянулись остальные. Колонны извивались по берегу озера, словно хвост бесконечно длинной змеи, спешащей укрыться во мраке леса. Время бежало, солнце взбиралось все выше и выше. Лыжники вышли на дорогу, по сторонам которой по-весеннему радостно шумели сосны и заунывно гудели телефонные провода. Синее небо и белоснежная земля блестели и искрились; раскаленное солнце как будто смеялось своим широко разинутым круглым ртом. Лыжня раскисла, лыжники вспотели.

Десять минут отдыха! Лыжи — в снег, груз — на землю, сигарету — в зубы…

По дороге ползет обоз. На передние телеги забираются офицеры вместе со своими лыжами. Они торопятся: ведь им надо до начала учений успеть поколдовать над картами. А кроме того, брести по подтаявшей лыжне не бог весть какое удовольствие. Вскоре и солдатам пора трогаться. Унтер-офицеры, те, что поленивее, тотчас же направляются к обозу, чтобы спокойно покурить, сидя на пулеметных, продовольственных или санитарных повозках. Другие мужественно продолжают путь на лыжах, задают темп, присматривают за порядком и по очереди прокладывают лыжню. До того места, где предполагается разбить лагерь, остается не меньше пяти миль. А там, глядишь, подоспеют отряды из соседнего гарнизона и начнется кутерьма. Господа ведь мастера подстраивать солдатам такие штучки! А ты все обязан вынести — на то ты и солдат…

— Послушай, друг, прочти-ка молитву, чтобы нам вернуться живыми из этого похода.

— …и господа стерегут нас и днем и ночью, и не дают нам ни сна, ни отдыха; и седлают господа лошадей, и давят и топчут нас, не зная ни стыда, ни жалости…

— А где же «Аминь»?!

— Черт, совсем забыл. Аминь. Ты что, лыжню потерял?! А ну не отставать, ребята!

Солнце стоит высоко и печет вовсю. Лыжня совсем растаяла, и лыжи по ней не скользят, так что проще брести, высоко поднимая ноги и переставляя по очереди эти непомерно длинные деревянные башмаки. Кто послабее, идут с трудом, разговоры приумолкли. Один за другим остаются позади километры, сосновые перелески и долгожданные деревеньки, где по время короткой передышки удается иногда купить баранку и сгрызть ее тут же, на пороге маленького магазинчика.

Лишь ближе к вечеру добираются до цели — до большого и красивого села. Следует приказ размещаться на ночлег, и пол в деревенском клубе становится мокрым от десятков облепленных снегом сапог. Большинство солдат спят или дремлют, сидя на скамейках; те, у кого еще есть силы, выходят побродить по селу. В полевой кухне вовсю кипит гороховая похлебка.

Наступает вечер, потом ночь. На небе ярко светит луна и поблескивают звезды. Приморозило, так что лыжня отличная. Учения наконец начались, и дан приказ бесшумно продвигаться марш-броском вперед. В разные стороны уходят дозоры. Лыжники долго тянутся вдоль дороги, потом останавливаются. Солдаты отдыхают, опершись на лыжные палки, офицеры изучают карты. Снег поскрипывает под лыжами, когда кто-то переступает с ноги на ногу, то и дело раздается приглушенный смех или шепот. Но вот офицеры начинают негромкими голосами отдавать приказы командирам взводов и отделений, серьезно, словно речь идет о настоящем деле. Необходимо прикрыть тот-то и тот-то участок. Туда-то надо выставить караул, туда-то послать подвижные дозоры, а вон там разместится штаб.

Партии солдат одна за другой растворяются в сумраке тихой морозной ночи.

Из скаток достаются порыжевшие, на рыбьем меху, шинели и натягиваются на плечи. В разных концах леса стоят, притопывая окоченевшими ногами, солдаты прислушиваются к потрескиванию мороза и поглядывают на звезды. Разные мысли лезут в голову. Когда мороз пробирает до костей, на ум приходит невероятное: а ведь мы на войне. И за каждым кустом — враг, здоровенный мужик, борода лопатой…

Трех человек отобрали в патруль. Солдаты выслушали приказ — и на лыжи. Им было приказано осуществлять связь между двумя унтер-офицерскими дозорами, а путь между ними неблизкий: вдоль большой реки, через поляны и перелески. Командиром патруля был назначен молодой капрал, весельчак и матерщинник.

— Ну раз угодил в начальство, перво-наперво надо позаботиться об удобствах. Пусть не думают, что голодные и холодные будем считать звезды над головой. Да и ботинки выдали такие, что больше одной портянки не влазит. Не собираюсь отмораживать себе ноги. Отыщем сейчас в лесу какую ни есть избенку и отдохнем как следует…

Остальные засомневались.