Пентти Хаанпяя - Избранное

Она стояла на пороге, готовая лопнуть от смеха.

— Хотела бы я видеть, как вы поладили друг с другом! Бедный Эверти! Он, салага, еще неопытен и так испугался тебя, офицера, что ни за что не хотел выходить… Ты видел его? Что он говорил? Это мой младший племянник.

Соро курил и удивлялся наглости этой госпожи. Но сердиться не было смысла. Пусть эта паукозадая будет кем угодно. Незачем ставить точки над «и». Вопрос остается открытым. Соро придерживался того мнения, что у человека должно быть как можно больше знакомств и связей. Он знал по собственному опыту, как часто они оказывались нужными и полезными…

Поэтому он сказал, что вначале, когда из соседней комнаты послышался какой-то шорох, он сильно испугался. Ведь он думал, что он — единственная живая душа во всем доме. Но потом собрался с духом и решил, что в наш век, век техники, привидения вряд ли имеют какую-нибудь силу. Потом Эверти вышел из комнаты немного смущенный и попросил передать привет тете и сказать ей, что он очень спешит на поезд…

Госпожа Катарина все это время очень внимательно и серьезно смотрела в лицо рассказчику, и — Соро был уверен — она сообразила, что имеет дело с таким же пройдохой, как она сама…

Потом прапорщик Соро решительно встал. К сожалению, и его поезд скоро отправляется. Он должен идти…

Госпожа Катарина пришла в изумление:

— Ни в коем случае! Нам надо поговорить, познакомиться. Можно на другом поезде… Поезда ходят каждый день…

Прапорщик был непреклонен. Он очень торопится. Но не мог же он проехать мимо и не заглянуть хоть на минутку. Придет еще время, когда не нужно будет так торопиться. Вот тогда и продолжится незаконченный разговор…

Госпоже пришлось попрощаться. Они заглядывали друг другу в глаза, стараясь угадать мысли друг друга.

Прапорщик Соро бодро зашагал по песчаной тропинке, по сторонам которой шумели на осеннем ветру красно-ствольные сосны. Капли дождя стучали по его серой шинели.

А великая эпистолярша Катарина смотрела ему вслед до тех пор, пока его фигура не исчезла из виду. Возможно, где-то в подсознании у нее шевелилась мысль, что вот он уходит, один из самых любопытных мужчин, которые значатся в ее списках…

Снова раздавался перестук колес, только теперь поезд мчался на север. Прапорщик Соро сидел на мягком диване. Ему было не по себе и немного грустно. Новой Катарины он не нашел, поход оказался неудачным, и он сознавал, что как ни печально, но он отступает. Кроме того, его финансы подходили к концу, а это верный признак того, что пора домой, к родным закромам…

Но Соро был не из тех, которые из-за пустяков предаются унынию. Ну что ж, пусть ему придется вернуться на неприветливые берега лесного озера, где все так знакомо и даже тягостно, к прежней Катарине… Зато эта, домашняя Катарина хоть догадается выразить свою радость, например, по поводу повышения мужа в чин прапорщика. Приятно также показать соседям, что ему повезло. Это подействует на них по-разному, в зависимости от характера. Кое-кого это заденет за живое. А наследники побегут встречать отца. Иногда это тоже приятно. Неплохо выйти на берег бушующего озера, как бы показывая, что, несмотря на бурные времена, жив еще курилка.

Все это только временное явление — ведь война еще вовсе не кончилась, а это значит, что можно кое-что повидать, будут и новые Катарины, и новые чины… И совсем нет надобности воображать себя неудачником, которому никогда ничего не достается…

С этими мыслями Соро уснул на мягком диване безмятежным сном младенца.

Потом новые сапоги новоиспеченного прапорщика впервые познали кряжистые корневища и камни на лесной тропе, скользкие жерди, переброшенные через болото, и даже мягкую, засасывающую топь его. Они прошуршали по береговой гальке, потерлись об упоры на днище лодки, затем затопали и зашаркали по подгнившим половицам лесных хуторов. Потом их вычистили и смазали: короткий отпуск прапорщика Соро кончился, он вернулся в действующую армию.

В те моменты, когда Соро был не на высоте и не видел происходящих в мире величайших перемен и когда его не беспокоила мысль, что он может оказаться обделенным и отпихнутым в свою прежнюю дыру, где царил полнейший застой, короче говоря — в минуты трезвости Соро часто думал, что его чин прапорщика покоится на весьма шатких основах. Иногда он подумывал, не отпороть ли звездочки и не заменить ли их опять широкими, верными лычками фельдфебеля. Но и это было теперь трудно сделать: слишком многие уже успели увидеть его и поздравить с чином прапорщика. Ведь и жена и вся округа на его родине видели его поднявшимся до звезд… Приходилось продолжать начатое. Слишком уж незначительным событием казались какие-то там звездочки прапорщика в этом огромном котле, в котором варились все страны и народы…