- Если живы, придут, - ответил я.
- Беспокоишься?
- Да, очень.
- Тишина какая, - отметил полковник Казаринов, прислушиваясь, поглядывая на вершины деревьев, расплывающиеся в сумерках. - Даже в ушах звенит…
После напряженного, полного опасностей и суеты дня томительная, звонкая и какая-то до предела натянутая обнимала лес тишина. И тогда с востока пробивались к нам протяжные вздохи и стоны земли. Я радовался, улавливая эти вздохи и стоны, - значит, фронт еще не отдалился. Но тяжелые, ухающие разрывы как бы настойчиво, нетерпеливо твердили о том, чтобы мы торопились…
Часовой кого-то окликнул. Ему ответили: «Свои» - и к шалашу приблизились трое, представились по очереди:
- Майор Ромоданов.
- Старший лейтенант Петенькин.
- Старшина Лаптев.
- Слушаю вас, - отозвался комиссар Дубровин и встал.
Я тоже поднялся. Майор отделился от своих спутников, шагнул к Сергею Петровичу, коренастый, четкий в движениях.
- Товарищ комиссар, разрешите нам уйти.
- Как уйти? Куда?
- Совсем уйти. Будем пробираться через фронт одни, - мы все трое из одного полка.
Комиссар с недоумением оглянулся на меня и на полковника, как бы говоря: вот так просьба, слыхали? Подступив к майору, я заглянул ему в лицо, широкоскулое, с запавшими отчаянными глазами, - видел его впервые.
- Вы понимаете, на что вы просите разрешение, товарищ майор? - сказал я. - На дезертирство. Вы, командиры! Что же остается делать рядовому бойцу? Моего разрешения вы не получите.
Майор вспылил:
Но сидеть в бездействии, без всякой надежды на будущее, не жравши, бессмысленно!
Они из ваших, Сергей Петрович? - спросил я комиссара.
- Нет, - и спросил майора: - Вы давно здесь, в нашей группе?
- Вчера ночью прибыли в батальон капитана Волтузина, - нехотя ответил майор.
Полковник Казаринов усмехнулся.
- Вчера прибыли, сегодня сделали вывод: нет никакой надежды, - и бежать? Вы просто устали, мой дорогой. Идите в расположение, успокойтесь, подумайте…
- Я столько думал, что голова разламывается от дум, - с горечью бросил майор, повернулся с неохотой и, ссутулясь, ушел, уводя друзей. Они удалились с уверенностью людей, привыкших к ночным лесам.
- Ну, где же твои разведчики, командир? - опять и уже с большим нетерпением спросил комиссар. - Теперь сам видишь, что невозможно нам сидеть здесь дольше…
- Но и соваться на заведомый разгром тоже - не дело, - возразил ему полковник.
- А таких людей, как эти трое, у нас немного, в этом я убежден, - сказал я. - Подождем еще, товарищ комиссар.
Сергей Петрович вынул из кармана часы, взглянул, поднеся их к самым глазам.
- Я пойду к себе в землянку, скоро подойдут комиссары батальонов. Все труднее приходится поддерживать в людях боевой дух. Понимаете?
Почти всю ночь я провел у капитана Волтузина, - днем его батальон подвергался сильному минометному обстрелу.
- Мой лейтенант, рад вас видеть! - воскликнул Волтузин, встретив меня, и сейчас же подхватил под руку, потянул пройтись с ним. Он не унывал. Голос его осел и поблек только на минуту, когда капитан докладывал о том, что при обстреле четыре человека было ранено и один убит. Но эта минута печали прошла быстро. Волтузин заговорил опять с веселой взволнованностью: - Я все больше и больше убеждаюсь, лейтенант, какая потрясающе прекрасная штука жизнь! На свете ничего нет сильнее жизни. Сколько недругов набрасывается на него со всех сторон и с бомбами, и с пушками, и с танками. Но она стоит. Гордо, красиво, навсегда! И столько в ней разнообразного: солнце, любовь, отвага, крик ребенка, лесная тишина, опасности, атаки, - все это жизнь. И сколько испытаний! Отсутствие соли - испытание, хорошо. Отбить немецкие танки - испытание, хорошо! Все в жизни хорошо, мой лейтенант. Я просто восхищен оттого, что живу на земле! - Он прижал мою руку к своему боку. - Наверно, глупости болтаю, да? Я мало вас вижу, а именно с вами мне приятно поболтать.
Провожая меня, он так же весело и взбудораженно заверил:
- Батальон мой отличный, бойцы один к одному, красавцы! С такими бойцами можно совершить невозможное. Выйдем мы, прорвемся, я не сомневаюсь в этом ни минуты…
Напоследок он таким же веселым тоном сообщил, что майор Ромоданов, старший лейтенант Петенькин и старшина Лаптев в батальон не вернулись.
Занимался рассвет. По пути к штабу меня остановил артиллерист Бурмистров.
- Товарищ лейтенант, скоро ли двинемся? - Он смотрел на меня с надеждой, - Ведь последнее терпение лопнуло, сил нет ждать… Стену своротим - только пустите!..
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу