Жан Лаффит - Командир Марсо

— Знаю только, что его отправили в Германию, одновременно с Сюзанной и супругами Кадье.

— А докер Леру?

— Исчез бесследно. Надо, заменивший меня по руководству сектором, и Мерлэн, тот, что ведал кадрами, были арестованы и расстреляны в начале года.

— Откуда у тебя эти сведения?

— От Жерара. Помнишь юного студента, который был связным у Бернара? Он теперь в Дордони и как будто бы даже у тебя в батальоне.

— Да, он у меня; здесь его зовут Арамисом. Мы только что говорили о его группе — она блестяще провела засаду. Я все собирался побеседовать с Жераром, да было как-то некогда. А где та девушка, что работала с тобой?

— Сестра Жерара, Соланж? Она еще в Бордо. У нее все идет хорошо. Знаю также, что мамаша Бутэ в добром здравии. Наша прежняя явка — помнишь, домик, купленный моим отцом? — еще цела. А вот, что сталось с нашим знаменитым Тото или с Полеттой — это та, которой мы поручили работу среди женщин, — никто ничего сказать не может.

— Металлист Тото, отвечавший у нас за работу на предприятиях, работает теперь в парижском комитете, — говорит Марсо. — Об этом мне известно через третье лицо. Знаю, что у него все в порядке. А Полетту я встретил случайно в Нормандии, и она меня узнала. Я не имел возможности расспросить ее подробно, и мы обменялись лишь несколькими словами. Между прочим, по некоторым признакам я мог заключить, что она работает в масштабе департамента, очевидно, руководит женским движением. Хорошо одета, слегка подкрашена и уверенно держится. Ты бы ее прямо не узнала.

— Да, чуть не забыла тебе сказать, в Палиссаке я встретила Бертона.

— Какого Бертона?

— Долговязого учителя в очках; он преподавал вместе со мной в школе в конце 1941 года.

— Это тот, что за тобой ухаживал?

— Тот самый, — отвечает Роз, слегка краснея. — Мне сказали, что он теперь участвует в движении Сопротивления. Я не могу этому поверить.

— Видишь ли, в движении Сопротивления есть самые различные люди. И пришли они туда не одинаковым путем.

— Да, и по разным соображениям.

— А твой директор школы? Как его звали?

— Господин Ришар. Чудесный человек. Жена уговорила его примкнуть к Национальному фронту [13] Национальный фронт борьбы за независимость Франции — общенациональная патриотическая организация Сопротивления, созданная по инициативе коммунистов в 1941 году. — Прим. перев. . Как-то я была в Бордо и зашла их проведать. Приняли меня, как родную дочь. Их сын — в Лондоне, уехал туда с начала войны и до сих пор не подает о себе вестей. Но самая удивительная перемена произошла с другим моим коллегой по школе, Ламбером. Госпожа Ришар говорит, что он разрешил устроить у себя в доме подпольную типографию.

— Ну, вот мы как будто вспомнили всю нашу семью. Кого еще забыли?

— Ролана Дюпрэ. Нашего первого франтирера из Ланд, заменившего Бернара на военной работе…

— И нашего теперешнего Ролана, — говорит Марсо. — Я его очень ценю, но он доставляет мне немало хлопот. И как это вы до сих пор не сумели приучить его к дисциплине? Действительно, Ролан совершал чудеса храбрости; люди готовы за ним хоть в огонь и в воду. Но до чего же он упрям! Он признал, что допустил ошибку, когда увел свой отряд в другой департамент и пропадал там целый месяц, даже не потрудившись известить об этом департаментский штаб. Но он по-прежнему противится созданию регулярных батальонов. По его мнению, для боевых действий вполне достаточно отдельных групп и отрядов, и их не к чему объединять в более крупные единицы, такие, как роты и батальоны. Это было правильно, когда наши отряды можно было пересчитать по пальцам, когда у нас имелось каких-нибудь двести человек на весь департамент. А теперь у нас восемь тысяч бойцов. Раньше мы могли действовать одновременно только в двух-трех местах, а теперь в состоянии проводить операции сразу в пятидесяти или даже ста пунктах департамента. Речь ведь идет не о том, чтобы отказываться от нашей испытанной партизанской тактики, а о необходимости оформить организационно действующие силы. А Ролан и слышать не хочет о какой бы то ни было реорганизации.

— Он считает, что прежде всего надо действовать, а организация придет потом, сама собой.

— Конечно, важнее всего действовать, но все же каждая фаза борьбы требует соответствующих форм организации. Вначале нужно было, чтобы появились герои. Пусть они действовали в одиночку, но важно было то, что их выступление послужило сигналом и подняло на борьбу новых людей. Затем возникли боевые группы. Пусть их было сперва пять, десять, двадцать или больше — дело не в количестве. Важно было не тормозить, а развивать инициативу снизу. Впоследствии опыт подтвердил правильность наших взглядов на способы ведения войны. Этот опыт доказал нежизненность крупных, оседлых партизанских отрядов, обреченных на бездействие и служащих прекрасной мишенью для ударов превосходящих сил врага. И, наоборот, он подтвердил правильность нашей системы подвижных групп и отрядов, разбросанных по всей территории, наносящих врагу непрерывные и неожиданные удары и отходящих после выполнения заданий.