Иван Днестрянский - Раненый город

Переход кадра, и новый сюжет. Обезумевшая толпа штурмует товарные вагоны. Женщины и мужчины лезут в них, давя друг друга, подсаживают наверх детей. За рычаги открытой двери отчаянно цепляется, чтобы не упасть, прижатый толпой к вагону то ли железнодорожник, то ли полицай. Где это происходит, не поймешь, видно, оператор тоже прижат толпой к эшелону, ему больше некуда направить кадр. Это, по мысли молдавского телевидения, организованная эвакуация населения Бендер и власти Молдовы ей всячески помогают. Помощь действительно радикальная. Настоящая этническая зачистка. Узнать из новостей о ситуации на том берегу ничего не удается, и в помещении возобновляется гвалт.

В этой компании обстановка более непринужденная. Тут собралась гордость отдела — те, кто перевыполнял нормы и показатели по направлению дел в суд.

— Что, — спрашиваю, — правда ли указание было, если не будет добровольцев, принудительно людей набрать?! А то там, — киваю, — некоторые уже испугались!

— Ну да, может и такое быть, — Вербинский отвечает, — только Зубин прямо об этом не сказал. Но мы же следователи, а не постовые, — от нас в любом случае людей брать не должны. Обойдется!

— А скажут идти?

— Тогда пойду. К начальнику горотдела. А туда — не пойду! У каждого свое дело! Там солдаты нужны, а здесь — юристы!

Ему шумно поддакивают. Ясно. Эта хата тоже с краю, только не открыто, а под благовидными намерениями. Оптимистические трудоголики такие. По идее, я могу присоединиться к их компании, поскольку последние два месяца тоже давал требуемый план. Точат лясы о том, что еще ночью в Парканы наши якобы перебросили от Дубоссар танки, ранее захваченные гвардейцами в парках техники четырнадцатой армии. В мае это была громкая история, вызвавшая истерику у генерала Неткачева. Он немедленно уволил из российской армии тех офицеров, которые оказали содействие приднестровцам. Офицеры, недолго думая, вступили в ряды вооруженных сил ПМР.

Весть обнадеживающая, но доверять ей не стоит. Ночью никто из моих коллег с фонарями к Парканам не бегал. Появляются и, увидев меня, заходят к Вербинскому Тятя и Миша. С удовольствием гляжу на автомат у Миши за плечом. Уболтали дежурную часть, черти! Следом входит небритый брюнет в камуфляже с множеством подсумков на поясе, по виду кавказец.

— Здрастэ!

Становится тесно. Выхожу бочком в коридор и вытягиваю туда же из дверного проема Мишу.

— Это что еще за черт? — наклоняясь к его уху, спрашиваю я.

— Приехал вместе с ребятами, которые сводный отряд набирают. Тоже доброволец. Из-под Дубоссар. Там где-то его горцы стоят рядом с батальоном украинских националистов. И еще, по-моему, он вербовщик. Вербует отсюда народ воевать за деньги на Кавказ. Мне не предлагал, я же мент все-таки, а вот оуновцев нескольких и кого-то из казаков завербовал, как я слышал.

Ух ты! Националисты защищают нас от националистов! Вот это набрали защитников!

— Что в Бендерах? Кто в Парканах? — забрасывают вопросами кавказца наши ударники.

— Войска есть! Оружые есть! Но балшой бардак! Чтоб не был бардак, надо сюда генерал Дудаев!

Эту песню я и раньше слышал от нацменов, купивших места в ростовском университете. И о тех порядках, которые наводят дудаевцы в отданной им на откуп Чечне, только уже не от восторгающихся чеченцев, а от русских беженцев слышал. «Не хочешь воровать — терпи!» Вот какие афоризмы у чеченского генерала.

— Да кто он такой, Дудаев?! — возмущаюсь я. — Такой же националист, как и те, что в Кишиневе!

На меня шикают:

— Тише, не видишь, он чечен и с автоматом…

Вот же дураки! Пойду-ка я вниз, на место сбора, пока не стошнило. Глядя прямо на чеченца, спрашиваю:

— Спускаться можно уже?

— Да, туда ходи, командыры уже там!

Уже на лестнице снова слышу:

— Чтоб не был бардак, люби-не люби, надо Дудаев!

Были бы они здесь в силе, он бы на мое высказывание о Дудаеве не смолчал!

— Я-то и не знал, что у нас, кроме казаков, еще оуновцы и чеченцы есть! — бросаю идущему следом за мной Мише.

— Кого здесь только нет, — отзывается он. — Я поначалу о многом тоже не догадывался!

— Молоды вы все знать, — смеется Тятя. — Я вот никуда не лез, а знаю, что не только приезжие, а наши нацмены среди этих вербовщиков есть, особенно те, кому давно сидеть пора. Помнишь скандал с миллионной взяткой, Эдик?! Немножко отдохнули на нарах и вывернулись, гады!

Выходим во двор и сразу же натыкаемся на старшего лейтенанта с двумя бойцами. Посреди двора на сошках стоит пулемет с заправленной в приемник лентой.