Иван Днестрянский - Раненый город

Сразу вспомнилось, как вечером пятнадцатого, прямо с дороги, меня застиг другой телефонный звонок:

— Эд, ты где пропадал? Не оправдывайся. Есть мнение, что-то готовится. Будь завтра на месте. Как обычно. Понял? Ну, тады пока…

На следующий день пришел бендерский связной. Оставил инструкции, контактные телефоны и сказал: «Если что, тебе позвонят. Все сказанное сразу же и дословно передашь на эти номера». В ответ спрашиваю: «Хоть намекни, когда и чего ждать?» «Не знаем, — отвечает, — комбат думает, новое обострение неизбежно. Румыны собирают под городом силы. В стороне Фырладан, Салкуцы и Каушан артиллерия, лагеря подготовки волонтеров. На полигоне в Бульбоаке армейские части. ОПОН по прежнему в Кырнаценах.

— Может, пронесет? Политики, вроде, договариваются…

— Дай то Бог… Надеемся, что пару недель румынва еще посидит тихо. Потому что в понедельник, двадцать второго июня, — очень неудобный для них день. За новостями следи. Возможна провокация в Кишиневе. Да, вот ещё что: в воскресенье сам готовься на Кишинев. Пощупаешь ситуацию. Но только по батькиному приказу. Нам не интересно, чтобы ты там застрял…

Это резонно, вспоминая наш разговор, думаю я. Аналогия с датой нападения фашистов на СССР националам не в тему. Но спешат, гады… И если сегодня начались первые провокации, то как раз к концу июня — началу июля, миновав неудобное для националов двадцать второе число, новое обострение обстановки будет в разгаре, а вся парламентская говорильня с ее благими намерениями — в заднице. Скверно. Но время еще есть… Кто предупрежден — тот вооружен! Прокручивая все это в уме, хватаю с подоконника принесенную связным бумажку и покидаю квартиру.

По прибытии в горотдел бегу к кабинету начальника. Зубин стоит у дверей.

— Ко мне ровно в семь, не все еще собрались, а пока иди к себе. Постой! Помнишь материалы по Восканяну, поддельные водительские права?

— Конечно, помню. И само дело, и материалы по второму эпизоду подделки, которые вы мне передали. Я успел его допросить, а потом, когда на сессию ехал, Мосина распорядилась передать это дело Тищенко.

— Так знай: он эти вторые материалы и твой допрос выкинул, а точнее продал!

— Как продал?

— Так! Я же знаю, кому и какие материалы даю! Если б тебя не знал, то сомневался бы, кто их похерил! Тебе надо было их зарегистрировать в канцелярии, тогда б он так легко это не сделал!

О черт! Натурально, получив материалы из рук начальника отдела, я не глянул, есть ли на них штамп секретаря, но на это сразу же посмотрел Тищенко. Подставил меня, сволочь! Покрутившись в кабинете и удостоверившись, что на столе и в его ящиках порядок, все дела и материалы в сейфе, проверяю свой арсенал. Две гранаты РГД-5, небольшая россыпь автоматных патронов — все, что удалось приватизировать из оружия, которое успело пройти через мои руки за полгода работы. Так поступают все. Я тем более раскаяния за формальное нарушение закона не чувствую, потому что не могу рассчитывать на табельный пистолет. Их и «старикам» отдела не хватает.

Осмотрев гранаты, плюхаюсь на стул и кручу диск телефона, один за другим набирая бендерские номера. Черт! Ни один не отвечает… Ага! Этот ответил! «Что там у вас?» Но взволнованная пожилая женщина, поднявшая трубку, ничего толком не знает и тут же кладет ее. Все как один телефоны Бендерского ГОВД отгукиваются сигналами занятых линий… Может, набрать один из телефонов с присланной мне бумажки? Нет, нельзя. Они не для этого. И вообще, хватит праздного любопытства. Надо освободить свой номер. Вдруг мне позвонят…

Поглядываю на часы. В восемнадцать пятьдесят девять закрываю кабинет, иду обратно к Зубину. Дверь у начальника открыта. Вдоль стен сидят следователи: Вербинский, Горобец, Кроитору, Тищенко… Поискав глазами, сажусь подальше от него, рядом с Тятей, и поближе к открытой двери, чтобы слышать, если вдруг сработает мой аппарат. Зубин коротко сообщает, что в Бендерах идет сильная перестрелка. Отряды националистов с севера и юга, со стороны пригородных сел Варница и Хаджимус, пытаются продвинуться к центру города, завязался бой. До особого распоряжения всем приказано оставаться в горотделе. Другой информации нет. Кто-то предлагает связаться с Бендерами по телефону. Начальник кивает и начинает накручивать телефон, ищет номер, который ответит. Я уже знаю, как это непросто.

Расстояние между двумя городами небольшое, часто ходят автобусы и маршрутки. Собирались даже троллейбусную линию провести, установили столбы для подвески контактной электросети. Некоторые из наших работников живут в Бендерах и каждый день ездят оттуда на работу. Кто-то из знакомых Зубина живет в девятиэтажках возле мостов через Днестр. Ему-то, как я понимаю по восклицаниям, начальник и звонит. После нескольких неудачных попыток на том конце провода наконец поднимают трубку. Все придвигаются к столу ближе. Зубин спрашивает и, зажимая микрофон трубки рукой, тут же передает нам смысл ответов своего собеседника.